Книга Не играй со мной, мажор, страница 18 – Кристина Майер

Единственные, кто не обернулись — Коваленко и Лютаев. Маргарита застыла, словно на неё заклятие неподвижности наложили. Вытянув шею и позвоночник по линеечке, застыла как струна. Мне кажется, в тот момент она перестала дышать. Если Ден хотел усилить конфликт между нами, у него здорово получилось! Я и сама напряжена, но стараюсь это скрыть.

Парни переводят взгляд на Лютаева. Ждут его реакцию? Пока её нет, он расслаблен, демонстрирует полное безразличие к происходящему. Видимо, его не задели слова друга. А может, он привык, что девочки за ним бегают? Мне такая репутация не нужна.

— Кастер, тебя задело, что она прыгнула не в твою тачку? Так ты у меня спрашивай, можно её подвезти или нет, — заявляет Лютаев, Рита чуть шею не сломала, так резко развернулась в его сторону. Раскинув ноги, Иван съезжает по стулу вниз. — Я застолбил право подбрасывать Видану до интерната, — таким тоном, что непонятно, шутит он или нет. В любом случае своим заявлением он взбудоражил настороженный улей шершней.

— Так ты только таксист или ещё какие привилегии застолбил? — выделяет интонацией предпоследнее слово Кастер. Его злая ухмылка и смешок подчеркивают намерение меня задеть. Он специально вкладывает пошлый подтекст в свои слова, урод!

Нарастающее напряжение в воздухе заставляет класс забыть обо мне, все настороженно следят за парнями. Преподавательница, что до сих пор общается с коллегой, недовольно посматривает на нас.

— Не помню, чтобы раньше я перед тобой отчитывался или исповедовался, Кастер, — почесывая большим пальцем подбородок, произносит Лютаев. Он уже не выглядит расслабленным и спокойным.

— А Марго устраивает такой расклад? — наигранно смеясь.

Лица Маргариты я не вижу, она продолжает сидеть ко мне спиной, но я просто чувствую, что она кипит от злости. Если присмотреться, можно заметить, что она дергается, будто получает небольшой разряд тока.

— Кастер, ты в себе мужика похоронил? — растягивая слова, спрашивает Лютаев, разворачиваясь к Денису лицом. В классе больше никто не улыбается, а это о многом говорит. — Решил, что поведение бабы тебе больше к лицу? — бьет словами Лютаев.

— Ты кого бабой назвал? — вскакивает Кастер с места, откидывая назад стул.

— Не прыгай, — кто-то может подумать, что Лютаев усмехается, но его ухмылка похожа на оскал. — Поговорим вечером на ринге, выскажешь мне все свои претензии, — от его тона по позвоночнику растекается холод.

Я просто в шоке от происходящего. Не верится, что они собираются продолжить конфликт. Драка из-за того, что Иван меня подвез? Видимо, мне стоит держаться от них подальше.

— Кастер, блин, отрежь себе язык, когда-нибудь он доведет тебя до инвалидного кресла, — громко высказывается Камилла, недовольно качая головой. На её выпад он не отвечает.

— Я бы на твоем месте извинился перед Лютым, — злорадствуя, с усмешкой произносит Листовец. Ситуация его забавляет.

— Ты не на моем месте, — буркнув, Денис оборачивается ко мне, смотрит с презрением, будто это я виновата.

— Одиннадцатый «А», что за неуважение к учителям? — войдя в класс, строго спрашивает преподавательница.

Вопрос риторический, никто на него и не думает отвечать. Ее разозлило, что шум в классе помешал им обсудить что-то «важное». Я слышала краем уха их разговор, когда входила в класс. «Важным» была распродажа в каком-то бутике. Спрятав свои эмоции, учитель начала объяснять новую тему.