Книга Жаркий приказ босса, страница 40 – Саша Девятова

— Значит, завтра поищем хорошую кофейню перед встречей, — говорю я, и голос мой, наконец, обретает какую-то твёрдость. Это уже не предложение начальника. Это… приглашение.

Она поднимает на меня глаза и на этот раз выдерживает мой взгляд чуть дольше.

— Хорошая идея, — соглашается она. И добавляет, уже почти шёпотом: — Павел Семёнович.

Моё имя на её устах звучит вдруг как-то по-новому. Не формально, не отстранённо. Тепло. Я киваю, слишком быстро, снова чувствуя себя тем самым мальчишкой.

Пространство между нами наполняется общим пониманием. Хрупким, едва родившимся, но уже существующим. Мы оба знаем, что что-то сдвинулось. Невозможно отменить то, что было сказано. Нельзя забыть, что уже увидел.

Она первая прерывает молчание, возвращая нас в безопасное русло дел.

— Но поработать сегодня всё же придётся. Может лучше переместиться в номер, вы говорили, что хотели мне показать какие-то таблицы для заполнения?

Её безобидная фраза отдаётся совсем не там, где нужно. Я чувствую внутреннее напряжение. Вика просто предложила поработать в номере, возможно, ей там удобнее, чем здесь, а может, другие причины, но в моём возбуждённом сознании разворачивается широкомасштабная картинка нашего горячего сближения. Тише, Паша. Спокойно. Но физику не обманешь.

— Да, Виктория, вы правы, — я встаю, опять слишком резко. — Пойдёмте лучше в номер.

Чёрт возьми. Я это сделал. Я не отступил. И она… она не убежала.

Теперь главное — не спугнуть. Не делать резких движений. Действовать аккуратно. Ненавязчиво.

Всё строго в рамках приличий. Никаких намёков, никаких глупостей.

Этого пока достаточно. Больше, чем я мог надеяться несколько часов назад, когда стоял в фуршетном зале, полный слепой, бессмысленной ярости.

Язык до сих пор горчит от невыносимого кофе. Но на губах — совсем другой вкус. Вкус возможности.

Мы выходим из-за столика, я чуть пропускаю Викторию вперёд и словно невзначай, касаюсь её локтя. Разряд. Давно меня так не пробивало. Между нами так всё призрачно, ничего не понятно, куча недомолвок, а у меня в причинном месте горит пожаром, будто бы она уже дала мне согласие.

Вика не отстраняется от моего касания, она чувствует его, но не придаёт значения, или делает вид, я пипец, как запутался.

Внутренний голос кричит матом: «Паша, зачем тебе это, сворачивай лыжи и дуй обратно, эта вершина не для твоих нервов, ты не выдержишь, уже не молодой пацан, а штырит не по-детски». Но паникуя и страшась, меня охватывает уверенность в том, что я иду в правильном направлении, мне это нужно, я хочу нашего с Викой сближения. Не просто хочу, я его жажду, не смогу простить себе, если сейчас всё на тормозах спущу.

Коридор отеля — это лишь вступление, в лифте мне становится гораздо жарче. Она рядом, я кожей чувствую её близость, пальцы безумно хотят впиться ей в плечи, развернуть к себе лицом и сжать в объятиях. Рано, Паша, ещё не сделаны все предупреждающие перед наступлением шаги. Нужно постепенно приближаться, возможно окружать собой, чтобы некуда было сбегать, сужать круг, захватывать и удерживать внимание. Боже, чувствую себя влюблённым идиотом.

Виктория стоит совсем рядом, пока мы поднимаемся на этаж, она смотрит перед собой, на лице не единой эмоции, такая собранная, как же хочется её сейчас смутить, чтобы щёки румянцем залилась, чтобы я чувствовал, что она на меня реагирует.