Книга Жаркий приказ босса, страница 4 – Саша Девятова

— Слово-то какое придумала, обалдеть. Короче, Кузнецова, давай договоримся не бесить друг друга. Спокойно проведём эту неделю, а потом я тебе, так и быть, отпуск на две подпишу, нормально так будет? Согласна?

Обиженно закрываю рот и отворачиваюсь к окну, не думала, что он такой. С виду приличный взрослый мужчина, а внутри говно на палочке. Ишь, пуп мира. Может, ну его, что я другую работу не найду? Опыт и корочки имеются, да хоть в аутсорсинг пойду, что мне.

— Чего молчишь? Я, кажется, тебе предложение сделал, отвечай, устраивают условия, или нет? — в голосе сталь, привык всеми распоряжаться, то-то в отделе продаж вечно текучка, с ними он тесно работает, наверняка из-за этого и бегут сотрудники.

— Не устраивает, — с вызовом поворачиваю я к нему лицо.

— Да ладно? А что тебе нужно? Премию внеочередную?

— Меня не устраивает ваше ко мне отношение. Я ничего плохого не сделала, а вы уже мне ноготь сломали, нахамили и оскорбили, — гневно с напором выплёвываю ему своё недовольство.

— Кузнецова, алё? Ты сама себя слышишь? Я сейчас передумаю и высажу тебя прямо здесь, а в твоей красивой трудовой будет надпись уволена по статье. Этого хочешь?

— Да и, пожалуйста! Высаживайте! Не думала я, что такой мужчина, как вы, окажется мелочным манипулятором, остановите машину, не хочу с вами никуда ехать!

Пофиг. Мне всего двадцать пять, терпеть нападки этого старого хрыча не намерена, себе цену знаю. А он пусть теперь как хочет, так и выкручивается.

Павел Семёнович резко даёт по тормозам, так что я по инерции движусь вперёд, и в шею больно впивается ремень безопасности.

— Иди, коза! И без тебя справлюсь. Распоряжение насчёт твоего увольнения в отдел кадров передам, чемодан в багажнике.

Он не выходит из машины, я сама спрыгиваю с подножки высокого джипа на асфальт, беру в открытом автоматически багажнике чемодан и слышу рёв, набирающего резко скорость автомобиля.

Гавнюк.

Перехожу дорогу по пешеходнику, иду по тротуару в сторону дома. Слетала в Турцию называется. Такое состояние в душе ужасное, хочется прибить этого Демидова. Вот человек, с ним, наверное, по-хорошему вообще нельзя. Индюк напыщенный.

На улице раннее утро, ни одного прохожего, на деревьях в ближайшем сквере чирикают птички, воздух прохладный, вспоминается деревня. Нет, видимо, не море нужно было визуализировать, а речку и луг рядом с маминой дачей, там бы я душевно отдохнула. Сажусь на лавку под липами, откидываюсь на спинку и прикрываю глаза. Хочется немного расслабиться, завели меня с самого утра, сейчас посижу в одиночестве и домой пойду досыпать, на работу мне теперь не радо, отдохну недельку и буду новую искать. Вот.

— Кузнецова, хватит из себя гордячку строить, поехали, а то на самолёт опоздаем.

Открываю глаза и вижу стоящего передо мной шефа. И как он так бесшумно подошёл?

Закрываю глаза, чтобы его не видеть, и не произношу ни единого звука в ответ.

— Виктория, время идёт. Едем, — надо же он знает моё имя, чуть смягчает тон, но чувствуется, что даётся ему это с трудом и через силу.

— Я же уже уволена, Павел Семёнович. Не стоит ради меня терять своё драгоценное время, идите, я всё равно с вами никуда не поеду, — отвечаю я усталым голосом.

— Не говори ерунды. Я просто вспылил, не обращай внимание, поехали.