Книга Жаркий приказ босса, страница 28 – Саша Девятова

Ночью я сплю крепко, возможно, усталость после перелёта, плюс нервное напряжение, просыпаюсь утром от резкого звонка будильника. На тумбочке стоит стакан свежевыжатого сока — апельсинового, моего любимого. Рядом записка:

«Конференция в 9:00. Не опаздывайте».

Ни подписи, ни лишних слов.

Я сжимаю записку в кулаке, чувствуя, как во рту появляется странный привкус — что-то между разочарованием и облегчением.

«Именно так и должно быть», — напоминаю я себе. «Он шеф. Я сотрудник. Всё остальное — просто иллюзия».

Но когда я надеваю строгое серое платье, то замечаю, что специально выбираю бельё, которое... нет, лучше не думать об этом.

Конференция. Работа. Профессионализм.

Только это имеет значение.

Только это.

Павел Семёнович

Сижу в конференц-зале, стараясь думать о делах и возможностях своей фирмы, но мысли, чтобы я ни делал, упрямо возвращаются к моему молодому и весьма привлекательному бухгалтеру Виктории. Танец с ней меня вчера не слабо завёл, дико хотелось продолжения, но эта девочка, такая колючка, что чтобы подобраться к ней ближе, мне придётся пройти не один круг ада.

Один взгляд чего стоит, вроде подпускает, щёки горят, губы маняще мелькают перед глазами, а потом, как полоснёт ледяным взглядом, словно ведро холодной воды вылили. Как её приручать?

Нахрапом не получится, это я уже понял. Все мои приказы она воспринимает совсем не так, как бы мне хотелось. Упрямится, задирает свой нос, делает вид, что ей абсолютно на меня всё равно. Но это не так.

Точно знаю, что не так, когда держал её в руках во время танца, положил палец на запястье, а там пульс такую чечётку выбивал, не догонишь. Да и жар на её щеках не просто так, тоже ко мне неровно дышит, только вот признается ли? Нет. Такая не признается. Неужели придётся галантность подключать, все женщины её любят, стопроцентно не устоит.

Матовая стеклянная дверь зала открывается, и на пороге появляется моя помощница на этом саммите. В тёмно-сером платье по фигуре, с высоко заколотым хвостом на затылке, взять бы его, намотать на кулак и к себе прижать в принудительном порядке. Было бы классно.

— Виктория, я здесь!

Мой голос звучит слишком уверенно, почти властно. Она вздрагивает, словно пойманная на чём-то запретном, и я наслаждаюсь этой секундой слабости. Но уже через мгновение — снова броня. Губы сжаты, взгляд устремлён куда-то за моё плечо, будто я пустое место.

Ну нет, милая, так не пойдёт.

— Павел Семёнович, я не нашла в номере документы, они у вас?

Голос ровный, но пальцы слегка дрожат. Она нервничает.

— Да, Виктория, не переживайте, папка у меня.

Я протягиваю ей конверт, нарочно замедляю движение, чтобы наши пальцы соприкоснулись. Она снова вспыхивает, как спичка, и я едва сдерживаю ухмылку.

— Спасибо, — бросает она и тут же отводит глаза, будто боится, что я прочту в них что-то лишнее.

— Не за что, — отвечаю я, намеренно снижая голос до бархатного тона, который раньше сводил с ума не одну женщину. — Кстати, после конференции мне бы хотелось обсудить с вами несколько важных вопросов, уделите мне время?

Она замирает. Глаза — два ледяных озера, но я уже знаю, что под этим льдом — огонь.

— Если это необходимо по работе, то, конечно, но вы же помните, что я всего лишь бухгалтер, и если вы планируете услышать от меня что-то специфическое - вряд ли я вам смогу помочь, — говорит она, подчёркнуто холодно.