Книга Небо цвета Измены, страница 65 – Саша Девятова

— Не слушай её, пустобрёхая она, всем гадости говорит, тем и живёт, а саму ни дочь, ни сын не навещают, вот и пухнет от зависти. Всё хорошо будет. Былое проходит, настоящим жить надо, а не за прошлое держаться. Пути Господа нашего неисповедимы, кто ж знал, что всё так получится.

Старушка глубоко вздыхает, я поднимаю глаза на Гара и вижу его внимательный взгляд.

— Хочешь расскажу, как дело было?

— Ты уже рассказывал, - отмахиваюсь я, - я всё помню.

— Но я же вижу, как на тебя подействовали слова этой женщины. Ты резко замкнулась, невооружённым глазом видно, поникла. Маш, надеюсь, ты не думаешь, что с помощью тебя я Маринку с Лизой хочу забыть? Вы разные, совершенно разные, сравнивать вас невозможно, а бабуля правильно говорит, что прошлое нужно в прошлом оставлять. Если бы моя бывшая жена сама не хотела на родину вернуться, я бы их с дочкой отбил,обязательно отбил бы, но в том-то и дело, что я видел её тоску по родным. Семья у них большая, не такая, как у нас здесь, там в одном поселении почти половина родственников, и радушие, теплота тоже с нашими не сравнимы, другое всё. Я помню, как приехал туда однажды: Мананку с Лизкой принимали везде, как дочь родную, а я сзади, как не пришей рукав. Не приняли. Чужой для всех был. А у Маринки там жених был, которому её отец уже давно обещал, а тут я нарисовался. Не мог я её больше мучить, отпустил.

Гар рассказывает всё это, опустив голову и уперев взгляд в землю. Он ковыряет носком кеды камешек, застрявший в земле, и щёлкает костяшками пальцев на руках. Ему тяжело, я это вижу, но сделать ничего не могу. Словно ступор включился, вроде жалко парня, но и у самой на душе кошки скребут.

— А как же ребёнок, они позволят тебе встречаться с дочерью?

Он мотает головой, потом шумно выдыхает и встаёт.

— Лизе лучше с мамой быть, девочке мама ближе, я даже не буду пытаться, знаю это бестолку. Мне теперь туда доступа нет, а затевать международные суды, чтобы защитить своё право на встречи с ребёнком я не собираюсь. Им так спокойнее будет, чего ворошить и нервы мотать, если выхлопа не будет. Маринка покладистая, а Лиза к новому папе быстро привыкнет, они будут счастливы, я уверен в этом. Ну, а когда я очень соскучусь по детским шалостям, я попрошу тебя родить мне малыша.

Я от такого заявления чуть не подпрыгиваю на лавочке и кашляю, показывая, что я ещё ничего никому не обещала.

— Нормально всё будет, не волнуйся, я же не сейчас собираюсь это делать, сначала привыкнешь ко мне, притрёмся, а там уже и семью можно строить.

Бабушка Аня довольно улыбается, словно полностью одобряет слова внука, меня же наоборот подхлёстывает возмущаться и показывать, что я не согласна я его планом действий.

— А с чего ты вообще взял, что мы притрёмся? – с горечью в голосе произношу я и тут же жалею о том, что сделала.

Взгляд Гара меняется, если только секунду назад он смотрел на меня с нежностью и в его глазах плясали весёлые искорки, то сейчас он выглядит максимально серьёзным.

— Пошли в дом, притиратели, - бабуля решает не затягивать конфликт, встает с завалинки и манит нас рукой. - И ты иди, Серый, у меня сметанка есть, очень вкусная, - шепчет она «кис-кис», и Барс покорно шагает к старушке.

— Ему нельзя сметану, поносить будет, - предупреждаю я хозяйку дома, но та только отмахивается от меня.