Книга Небо цвета Измены, страница 40 – Саша Девятова

— Это моя жена Марина, бывшая жена, - отвечает он, не прячась, не юля, просто, открыто и абсолютно спокойно. – А мелкая егоза – моя дочь Лиза, она очень хорошая девочка, но баловница, каких свет не видывал, Маринка за ней уже не успевает, Лизка вечно с синяками и ободранными коленками.

Он смеётся, от него веет теплом, я чувствую это любовь, сквозящую в каждом его слове о дочери, и от этого становится очень холодно.

— Понятно, - отвечаю я хоть что-то, лишь бы не молчать, и скрываю лицо за большой чашкой капучино.

Один глоток, второй, пора уже вылезать из-за керамического белого бортика, а я всё тяну, пью маленькими глотками сливочный кофе, перекатываю в голове мысль о том, что этот красивый мужчина уже занят.

— Эй, ты чего надулась? Тебе не понравилась моя малышка?

— Понравилась, она очень красивый ребёнок, - мне самой кажется, что моя фраза какая-то безжизненно-пластмассовая, сухая, холодная и совсем не подходящая к этому антуражу.

— Они уезжают, домой, в Грузию, навсегда… - с грустью в голосе произносит Гар, и по его выражению лица я понимаю, что здесь прячется какая-то глубокая семейная драма.

— Ты с ними не едешь? – спрашиваю не просто ради любопытства, а хочу его поддержать, потому что вижу, как изменилось его лицо от последних слов о жене и дочери.

— Нет, мне туда путь закрыт. Гурам итак приложил немало сил, чтобы вернуть дочь на родину, если я туда поеду, меня насильно в горах потеряют и не найдут, - на его губах улыбка сожаления, смотрит в стол, крепко сжимает левый кулак.

Молчим каждый о своём, корзиночка с горкой пончиков между нами, у каждого по спасительной чашке, за которые мы крепко держимся, будто утонем, если вдруг отпустим керамические ручки.

— Я наелась, - тихо произношу я, прерывая затянувшееся молчание, и вижу его растерянный взгляд, словно выныривающий из глубины мыслей.

— Прости, задумался, - отвечает он, - ты уверена, что больше не хочешь?

— Ага, - киваю, - отвези меня домой, пожалуйста.

— Хитренькая, я теперь тебя отпущу, только если номер свой оставишь, - в его глазах снова появляется весёлый прищур, он возвращается в прежнее состояние, которое было до того, как я спросила о его спутнице.

Диктую ему свой номер, и он тут же делает прозвон, словно не верит мне. Встаём из-за столика, вижу, как он берёт корзиночку с пончиками и несёт к стойке обслуживания. Там ему пересыпают жирную выпечку в пакет из вощёной бумаги, и мы вместе идём к машине.

— Ты куда вечером хочешь сходить: в кино или в парк? – неожиданно задаёт он вопрос, ставя мне на колени пакет с пончиками и поворачивая ключ в замке зажигания.

— Вообще-то я хотела отдохнуть, - не задумываясь отвечаю я.

— А я тебе что предлагаю? Культурный отдых, разве нет? – подмигивает, выкручивает руль, ведёт свой автомобиль со стоянки кафе на шоссе.

— Под «отдохнуть», я имела в виду посидеть дома.

— Не, так дело не пойдёт, ты конечно сейчас отдохни, посиди дома, а вечером я за тобой заеду, сходим куда-нибудь.

— Гар, зачем я тебе? Ты же ещё её любишь? Хочешь с помощью меня погасить свои чувства к бывшей?

— Не говори ерунды. Бывшая – это прошлое, ты – сейчас. Я заеду, и это не обсуждается, надеюсь, ты проявишь себя, как нормальный взрослый человек и не будешь больше от меня прятаться. В семь вечера выходи на улицу, буду ждать тебя во дворе твоего дома.