Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 60 – Наталья Одинцова

Света.

На улице по-настоящему летняя погода. Солнышко ярко-ярко сияет, так душно, словно уже июнь...хотя на дворе всего лишь март.

Мы идём рядом, взявшись за руки. Я настолько счастлива, что с моего лица не сходит глупая улыбка. С его тоже. С ним так уютно, так тепло. Даже молчать с ним нравится. Мы постоянно переглядываемся, я смущаюсь, а его это забавляет.

Не замечаю, как мы уже идём по набережной и подходим к перилам.

— Давай прокатимся на теплоходе? — прищурившись от яркого́, палящего солнышка, предлагает он, повернувшись ко мне.

А я смотрю на него и понимаю, что хотела бы до конца жизни смотреть в этот бездонный океан серых глаз. Настолько они красивые и притягательные.

— А давай. — мягко улыбнувшись, протягиваю ему руку.

Он вновь берёт меня за руку и тянет за собой. Мы спешим на борт. Заплатив за вход, мы проходим внутрь и садимся на удобные для нас места.

Всё время, пока катаемся, он не выпускает меня из своих объятий. Когда он смотрит на меня, я всё понимаю без слов. Я вижу в этом взгляде всё: нежность, любовь, страсть, но когда он опускает свой взгляд на мои губы, мне становится неловко. И не успеваю опомниться, как он накрывает мои губы своими и бесцеремонно врывается в мой рот языком. От этого поцелуя сносит крышу, я словно пьянею и, обнимая его за шею, отдаюсь этому поцелую, внизу живота становится горячо.

Не успеваю опомниться, как он отрывается от моих губ, упираясь в мой лоб своим, и произносит прямо в губы:

— Свет, давай забудем всё и снова начнём встречаться.

Посмотрев куда-то вверх, барабаню указательным пальцем по губе и быстро отвечаю:

— Я, пожалуй, ещё подумаю. — и быстро поворачиваюсь к нему спиной, чтобы меня снова не поцеловали. Но вместо этого он берёт и кусает меня нежно за плечо:

— Вредина. Я тебя съем и ждать не буду.

Он обнимает так крепко, что из его объятий невозможно выбраться. Но потом ...опаляя своим дыханием мою шею, ласково прикусывает за мочку ушка. И меня это заводит.

— Фридрих, ну пожа-а-алуста, переста-а-а-ань, мне щеко-о-отно. — пытаюсь уклониться, но он не упускает возможности и нежно прикусывает кожу на шее. По телу проходит волна возбуждения. С моих губ срывается стон. Но резко опомнившись, я прикрываю рот ладонью и оглядываюсь по сторонам. И уже шопотом произношу.

— Фридрих, прекрати, мы же не одни.

— Я жду, когда ты согласишься. Вредность на вредность.

После этих слов он целует меня в шею, в то самое место укуса. Я запрокидываю голову ему на плечо, закрываю глаза и мычу от удовольствия. Мне слишком хорошо рядом с ним. По всему телу идут вибрации. Я начинаю тяжело дышать от накатывающей волны возбуждения.

И мне ничего не остаётся.

— Я согласна. Пожалуйста, прекрати.

Но я понимаю, прекратить ему легко, а мне остановиться уже слишком трудно. Всё моё естество просто кричит о том, что желает его. И как себя успокоить, я просто не знаю. Но нужно что-то делать и срочно.

В ту же секунду он выпускает меня из своих объятий, потому что ему кто-то звонит.

Он берёт трубку.

— Фридрих Германович, извините, что беспокоим вас, но нам без вас никак не обойтись.

— Что случилось? — напряжённо спрашивает он.

— У нас поступила тяжёлая беременная. С этим только вы справитесь.

Фридрих разочарованно вздыхает.

— Как же не вовремя... Хорошо. Ждите меня. Скоро буду. — чеканит он в трубку и сбрасывает звонок.