Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 6 – Наталья Одинцова

Дурак! И чего я ждал от этого брака? Что, та, без которой жить и дышать не мог, полюбит меня? Насмешил. За три года не полюбила, а здесь полюбит? Да ты безумец. Думал, в благодарность на мою помощь, она забудет его. Отпустит. Примет меня. Поймёт, что я тот, кто нужен ей. А в итоге? В итоге насильно мил не будешь. Фридрих, почему ты вечно строишь замки из песка? Взрослый мужик, а ведёшь себя как мальчик-подросток.

День, как обычно, начинается с обхода пациентов. Осматриваю кабинет и думаю: клиника, конечно, хорошая, и зарплата неплохая. Но...надо искать другое место. Только бы решить один самый важный для меня вопрос, и я отсюда уволюсь. И неважно, кто и зачем меня сюда взял! Я хочу работать по специальности. А не только бумажки писать и рекомендации.

Прошёл примерно час. Своих пациентов от мала до велика обхожу, выслушиваю, даю рекомендации и иду в кабинет.

Возвращаюсь в кабинет, пока разбираюсь с бумагами, делаю важные звонки, как вдруг в мой кабинет врывается Адель и сообщает:

— Фридрих Германович, Маринетт сделала Софи укол, от которого у девочки начался приступ.

Бросаю телефон, недоговорив с одним из представителей своих пациентов, срываюсь с места и бегу в палату. Когда я прибегаю, девочка становится вся синяя, и я быстро проверяю пульс и сердце и прошу машину. Срочно! Если мы не успеем, я себя не прощу за гибель девочки. И Оля меня под суд отдаст за то, что недосмотрел за её сестрой.

Адель прибегает и сообщает, что машина готова и Софи можно везти в реанимацию. Что я и делаю. Беру её на руки и бегу в машину скорой помощи. Мы доставляем девочку в самую лучшую клиническую больницу, и её с трудом, но откачивают.

Я вроде сильный мужчина, стойкий. Но даже я, выйдя из реанимации, сажусь на кушетку, и по щекам текут слёзы. Я чуть не просрал ребёнка. И всё из-за какой-то продажной твари. Ольга меня убьёт. И будет иметь полное право.

Прихожу в себя и звоню ей. Она не берёт трубку. Да что за нахрен? Её сестра здесь чуть не отдала богу душу, а она не отвечает. Кладу трубку в карман, и буквально через минут десять телефон начинает вибрировать.

Беру телефон, а там Оля. Ну что, готовься. Сейчас будет полный пиздец.

— Алле, Фридрих, здравствуй. Что-то случилось?

— Оля, здравствуй. Ты только не нервничай. Всё уже позади.

— Что позади? — настороженно спрашивает она.

— Софи уже лучше.

— А что было?

— Один человек, сделал ей укол, по приказу твоего отца. Он, скорее всего, тебе не дозвонился. И решил действовать сам.

Тишина в трубке, а затем Оля продолжает:

— Господи. Он звонил двадцать раз.

— Я так и думал.

— Что он сделал? – уже в панике произносит она, едва слышно.

— Не нервничай. Всё уже хорошо.

— Фридрих, говори, что он сделал?— срывается на крик Оля.

— Он пытался убить Софи. Ей кто-то сделал укол. Мы успели. Не волнуйся, уже всё позади. Она в реанимации. Как будет что-то известно, я сообщу.

— Я вылетаю. Скоро я заберу её.

— Хорошо. Но как?

— Узнаешь. — кладёт трубку.

А мне остаётся только ждать.

Наутро, когда Софи уже становится гораздо лучше, я забираю её и увожу обратно в клинику. Вскоре в мой кабинет постучали.

Это была Оля и её новоиспечённый муж.

— Здравствуй, Фридрих. Как моя сестра и где сейчас она?

— Здравствуйте. С ней всё хорошо. Она у себя в палате. Могу проводить.