Книга Снежинка для доктора. Исцеление любовью, страница 27 – Наталья Одинцова

— Потому что у меня отпуск. Когда захочу, тогда и выйду. — довольно произносит он.

Стукаю себя ладошкой по лбу. Ну за что мне такое наказание?

Я ему такой ремонт сделаю, что он перекрестится и скажет "изыди вон из моей квартиры". Так-так, надо думать, как себя от него избавить.

Пока в моей голове рождается коварный план, как от него избавиться, я быстро одеваюсь и решаюсь попробовать выйти. Вдруг не заперто. И оказалось и впрямь не заперто.

Прихожу на кухню и решаю приготовить яичницу с беконом. Что-то прям очень захотелось. Ещё и помидорки черри нашла в холодильнике.

Готовлю себе завтрак, мешаю яишенку лопаткой и чувствую, что кто-то прожигает мою спину взглядом. Оборачиваюсь — никого. Поворачиваюсь к плите и вздрагиваю. Этот гад стоит и смотрит на меня суровым взглядом. От такого спецэффекта я случайно дёргаю сковороду на себя, и она слетает и падает на пол прямо ему на ногу. Горячая, о-о-о-очень горячая. Я отскакиваю, а он не успевает:

— А-а-ай блядь... Света, твою мать.

— Прости...

А я стою в растерянных чувствах и не знаю, что мне делать. Куда бежать, что притащить. И не дожидаясь его ответа, я хватаю с плиты чайник и заливаю его ногу, чтоб остыла.

Я правда не знала, что он кипячёный.

А позже вспомнила, что он говорил, чтоб знать кипячёная вода или нет — открой крышку, потому что снаружи он не нагревается вообще. И в ту же секунду он с криком убегает в ванную под струю холодной воды, по дороге скидывая тапок и носок. Порываюсь бежать за ним, но он резко это пресекает гаркнув:

— Стоять!!!

Стою в полном шоке. Даже шевельнуться боюсь. Он меня прибьёт.

Через какое-то время я плетусь в сторону ванной аккуратно на цыпочках, чтобы просто проверить как он. Приоткрываю дверь и аккуратно заглядываю. Сам себя бинтует, и искоса звериным взглядом на меня смотрит:

— Даже не подходи ко мне.

— Вот ещё. Делать мне нечего, только за вами и бегать.

— А теперь придётся. — рычит он на меня.

— Это ещё почему?

— А ты не видишь? Ты мне ногу повредила конкретно. Мне даже обувь нельзя одевать. Вот будешь мне готовить, стирать и убирать квартиру, пока моя нога не заживёт.

— Ладно. А учиться я когда буду? — опешив, спрашиваю его.

— Когда косяк свой исправишь.

Почти неделю я за ним ухаживала, как за ребёнком. А Сонечка мне помогала в этом.

Никогда ещё ни за одним мужчиной, не считая папы, не ухаживала так.

Правда ведёт он себя, как капризный ребёнок. То суп недостаточно разогрет, то слишком горячий, то принеси плед, ногам холодно, то включи кондиционер, потому что слишком душно, то пульт дай, то чай налей, то он слишком сладкий, то недостаточно сладкий. Я держусь изо всех сил. Так и хочется ему всё высказать и уехать. Нет, я, конечно, понимаю, что он по моей вине сейчас не может никуда выйти и что-либо делать. И было бы гораздо проще, если бы я в России была. Я бы учёбу не пропускала. А я в Париже да ещё и у чужого мужчины в квартире, ухаживаю за ним, как сиделка за пенсионером.

Потом случилось страшное — он вспомнил, что я не делаю ремонт, и попросил, чтобы я начала всё убирать. И я пошла...искала лестницу сначала, он поскакал на одной ноге показывать её местонахождение. Потом её надо было вытащить. Я не привыкла такие вещи тяжёлые таскать. Я утащила бы её в ванную. Но она больше и выше меня. Громадная. В итоге он с большим трудом, но сам её утащил в ванную.