Книга Ты моё спасение, страница 86 – Наталья Одинцова

— Девушка, опять вы? Ну зачем?

Услышав это, захотелось подойти и треснуть ему, так, чтоб голова отвалилась. Да и Саше заодно. Жаль, покалеченных трогать нельзя.

— Я пришла тебя навестить.

— Спасибо. Это очень мило с вашей стороны. Но здесь моя девушка. И ей неприятно!

Что-о-о? Девушка? Саша? Я просто обескуражена от услышанного.

— Значит, она твоя девушка? — гаркнула я от ужаса. И только собралась взять сумку и стукнуть хоть кому-нибудь из них. Но не успела. Лера схватила меня за локоть и вывела из палаты:

— Оль, ты что творишь? Я понимаю твоё состояние оттого, что ты услышала. Но, врач запретил нам его волновать. Мы очень хотим, чтобы он поскорее восстановился. А потом всё ему расскажем. — мило улыбнувшись, развела она руки.

— Лера, а когда они переспят и она забеременеет, что вы будете делать? Скажете, не успели? Тогда зачем я развелась и как дура примчалась его спасать, если так легко отдам его ей?

— Я думаю, так далеко у них не зайдёт. Не говори глупости. Он восстановится. И Саша ему всё расскажет.

— А если не расскажет? Ты видела, как она ведёт себя с ним? Словно они встречаются.

— Оль, она не даст ему переступить черту.

— Я бы не была так уверена. Или ты забыла, как она была влюблена в него?

— Оля, это было очень давно. Они были детьми. Ну что ты так нервничаешь? — пытается меня успокоить.

— А если бы с Костей какая-нибудь девушка так общалась, ты тоже сказала бы: «ну ничего. Он поправится, и я ему всё расскажу?»

— Думаю, нет. Наверно я бы с ним попыталась поговорить, объяснить всё ну и, наверное, доказательства предоставила, что мы больше, чем друзья.

— А мне предлагаешь успокоиться. — цокаю языком в ответ.

— Давай я поговорю с Сашей.

— А где его телефон? Там же есть наши совместные фото.

— Вроде у Кости.

— Отдайте его мне.

— Оль.

— Отдай. Иначе я сейчас пойду и ему всё расскажу.

— Сейчас позвоню Косте.

Она делает звонок, и Костя сообщает, что телефон у Саши. Что и следовало ожидать.

После всего увиденного, моё отношение к подруге детства Андрея кардинально поменялось. Больше я не видела в ней простую невинную, добрую девушку. Теперь я вижу в ней соперницу, которая прячется за маской подруги!

Как только Андрей засыпает, Шура выходит в коридор до туалета, а я, прошмыгнув в палату, делаю то, что должна сделать. Иного выхода мне не оставляют.

На следующий день иду к Андрею, собираюсь рассказать ему правду. Надеюсь, тогда он вспомнит меня. Неужели я зря разводилась с доктором и вернулась в Россию?

Приближаюсь к палате. Приоткрыв дверь, замираю, увидев следующую картину: Шура сидит на краю кровати Андрея и приближается к нему, собираясь явно поцеловать его. От увиденной картины начинаю закашливаться и без стука захожу в палату. Шура замирает, а Андрей переводит на меня взгляд и произносит, мило улыбнувшись:

— Привет.

— Привет. Шур, можно тебя на минуту?

— Да, конечно.

Мы выходим в коридор, и как только дверь закрывается, поворачиваюсь к ней и вспыхиваю, как спичка, от возмущения:

— Ты с ума сошла к нему лезть?

— Оля, он тебя не помнит. А его память унеслась в нашу юность. Знаешь, скажу тебе честно, иногда мне хотелось вернуть всё назад. Но это было невозможным. Я спустя годы поняла, какую ошибку совершила, уехав за границу. Сейчас, мне кажется, судьба даёт этот шанс. Почему бы не рискнуть.