Книга Ты моё спасение, страница 67 – Наталья Одинцова

— Пошли вон отсюда.

— Оля, я хочу как лучше.

— Я сказала вон отсюда.

Открываю дверь и практически выталкиваю Павла за дверь! Захлопываю её.

Как же мерзко. Мерзко!

Всё, оставаться в этой квартире нет смысла. Если один решил купить у меня ребёнка, а второй вообще откупиться, пора отсюда бежать.

Захожу в комнату и собираю свои вещи. Только свои, что привезла. То, что подарил он, я не возьму. Другой девушке подарит. Хватит лить слёзы по тому, с кем безнадежно, всё испорчено. С Марком я ещё поговорю. Если увижу. Паршивец!

Звоню в аэропорт и бронирую билет до Парижа. И звоню Свете. Хочу перед вылетом с ней поговорить. Больше не хочу тайн! Хочу, чтобы, у меня была возможность хоть кому-то позвонить в Россию и поделиться своими переживаниями. Кто, как не сестра всегда, может, выслушать и поддержать? Я очень надеюсь, что она поймёт меня. Не сразу, возможно, но поймёт.

Мы договорились, что встретимся в аэропорту. Там всё обсудим.

Больше меня здесь ничего не держит! А жаль.

Стою в коридоре и окидываю взглядом квартиру. Столько здесь всего произошло. Столько радости и счастья я здесь испытала. Так не хочется уходить. Но увы!

Глаза наполняются слезами, но я их смахиваю. И произношу последние слова, находясь в этой квартире:

— Прощай, Андрей и счастливое будущее!

Беру листочек и пишу записку. Пусть знают оба, что меня они больше не увидят, а внука или внучку тем более. Пусть подавятся своими деньгами.

Оставляю всё на тумбе в коридоре.

Разворачиваюсь, беру чемоданы и осторожно выхожу из квартиры. Внизу уже ждёт такси, которое я вызвала.

Спускаюсь к машине на лифте. Мои сумки убирает в багаж водитель.

Усаживаюсь в машину с мыслью, что больше никогда здесь не окажусь. Кладу ладонь на ещё незаметный животик. Только из-за малыша я ни о чём не жалею.

Приехав в аэропорт, меня уже встречает Света:

— Ну и зачем ты снова сбегаешь? Что случилось?

— Меня здесь больше ничего и никто не держит.

— А Андрей?

— Я больше ему не нужна. — по щеке скатывается одинокая слеза.

— Ну ты чего? — она поворачивается и больши́м пальцем смахивает слезу с моей щеки. - Так, пока есть время, рассказывай всё.

Пока я прохожу регистрацию и сдаю багаж, на эмоциях рассказываю всё: как отец отправил меня сюда, как я искала того мажора с фотографии, как влюбилась, сама не желая того, как отдалась чувствам, и потом не знала, как всё это рассказать Андрею. И понимала, что его это ранит, и что он может в это не поверить. И не поверил....

— Ну и отец. Не отец, а подонок. Мой отец ни за что бы так ни поступил.

Я смотрю на неё, округлив глаза. Она не осудила меня. Она меня поняла. Она поверила мне.

— Что ты так на меня смотришь? — мило улыбнувшись спрашивает она.

— Ты слышала, что я сейчас рассказала? — уточняю, не веря своим глазам.

— Слышала. Я поняла, что твой отец урод. Уж прости, что я так о нём нелестно. Но других слов не подобрать. — снова смотрит на меня, а потом сощурившись, добавляет, — Но ты могла об этом рассказать раньше. За это немного обидно. А так, что здесь сказать? Ну дурак Андрей и при этом, его понять можно. Но отец...

— Дядя Миша классный. Хотела бы я такого папу.

В этот момент объявляется посадка на рейс Москва — Париж.

Мы обнимаемся на прощание:

— Звони, если будет очень тяжело. — улыбнувшись, она.