Книга Ты будешь моей и точка, страница 49 – Наталья Одинцова

Хочу подойти её обнять, чтобы хоть немного успокоить, но она выставляет ладони вперёд и выкрикивает:

— Стой! Я ещё не закончила. — набрав, в лёгкие воздуха, на выдохе она продолжает свою речь, – Я хотела быть с тобой. А он? А что сделал он? Я как дура, верила его утешениям, что ты недостоин меня...а теперь получается, что это я...я недостойна тебя. — бьёт ладошкой по груди, – Понимаешь? Я тебя не заслуживаю.

— Лер, — перебиваю её на полуслове, – мне плевать. — пытаюсь сказать самые нужные на свете слова самой любимой девушке на свете, но ком в горле не даёт этого сделать как следует, – Мне плевать, кто и что сделал. Для самое важное, что ты, знаешь правду. Ты знаешь, что я был...и остаюсь верным тебе. Я так и не смог никого полюбить за эти годы...я всегда мечтал о тебе...и неважно...будешь ты моей или нет. Да, возможно, я в твоих глазах был бабником, но это была всего лишь видимость. Я хотел, чтобы ты ревновала. Да, девушки были у меня, не спорю. Но люблю я тебя. Я очень тебя люблю.

Мы оба застываем, глядя друг другу в глаза, после сказанных мной слов, словно пытаясь понять сказанное, и что дальше с этим делать.

И Лера вдруг прерывает тишину:

— И ты меня простишь за то, что я тебе не поверила?

И на моих губах появляется лёгкая улыбка:

— Лер, ну ты чего? Ты не верила, потому что не знала. Тебе внушили это. С нами были рядом те, кому были не выгодны наши чувства. Мне не за что на тебя обижаться. Клянусь.

Мы медленно подходим друг к другу, и, она трясущимися от холода руками, обнимает меня за талию, а я заключаю её в свои объятия, утыкаясь носом в её каштановые волосы, закрываю глаза и внутри становится так спокойно и легко, словно мы только что развязали все узелки и освободились от оков.

— Кость?

— МММ?

— Я тебя очень люблю! — шопотом произносит она.

Отстраняюсь от неё, беру в руки её лицо и произношу тихо:

— Я тоже тебя люблю, моя маленькая. — наклоняюсь и нежно касаюсь её губ поцелуем. Она прижимается ко мне плотнее, а мне кричать хочется на весь лес: Она моя!

Я отстраняюсь и беру её за руку:

— Эй, ты чего?

— Ты замёрзла. Едем домой. — за руку вывожу её из леса, в котором скоро ничего не будет видно, совершенно!

Впервые в жизни, именно сегодня, я буду спать дома не один. В свою холостяцкую берлогу я приведу ту самую, которая уже давно должна была там быть хозяйкой.

Мы вышли из леса, я помог ей подняться на дорогу, посадил в автомобиль и следом за ней тоже сел в авто.

Включил печку максимально, достал термос с горячим чаем. И налил ей.

— Держи. — подаю ей кружку, чтобы она наконец-то согрелась горячим чаем. – У меня где-то есть бутерброды. Сейчас я тебя накормлю.

— Кость, может, тогда домой? — она останавливает меня одной простой фразой, такой естественной, но такой уютной «домой», словно мы сто лет вместе. И по моей щеке скатывается слеза.

— Обязательно поедем домой. Но сначала поёшь. Ты уставшая, замёрзла, заплаканная вся, вон как глаза и нос опухли.

— Хорошо. Я доем, и мы поедем.

Она дарит мне свою улыбку, а я уже как пацан растёкся лужицей на сиденье. Касаюсь рукой её щеки и, чуть поддавшись вперёд, снова её целую. Она расцветает от поцелуя прямо на моих глазах.

А потом я долго сижу и наблюдаю с улыбкой Каширского кота, как она доедает бутерброды и допивает чай. Даже не верится, мне не верится, что всё это происходит здесь, со мной, по-настоящему.