Книга Дерзкая для Бандита, страница 70 – Кара Райр

— Выполнения условий договора.

— Никакого договора больше нет, ибо я тут. По вине между прочим ее работницы. Суки Вики.

— Понимаю дочь, не бери в голову. Найдем решим, посмотришь и поговоришь. Все будет в порядке, это вообще не твоя, так скажем война. А наша. Моя и твоего брата. Тебе итак херни хватило со всеми этими, — папа мотнул головой, — новшествами. Выдохни и поиграй в больнице с детьми. Я вечером пожарю мясо, позови Алика, — папа сделал акцент на последнем слове.

— Хорошо, — я опустила голову, — хорошо.

Бесит меня это все, как бы они не говорили, что это не мое дело. Это — мое. Я тоже часть этой чокнутой семьи и хочу быть в курсе.

Понимаю, что они заботятся и хотят отгородить. Но мне иатк этих ограждений хватило. На всю жизнь, выкинутые на помойку года. ГОДА!!!

Все равно на душе кошки скребут. Все равно. Тошно.

Алик

Я знаю лишь один способ получить то, что ты хочешь — надавить, причинить боль, растоптать и использовать все в свое благо.

Так и сейчас.

Когда я начал пытать этого ублюдка, во мне проснулась не так давно забытая злость.

С появлением Карины я стал совсем мягким, пора напомнить себе, кто я есть.

Серый бетонный подвал с теплым светом — идеальное пристанище.

— Ну давай, скажи мне, куда ты отвез груз, — я погрузил кинжал на раскаленную печь.

— Да пошел ты, — этот светловолосый идиот плюнул в пол.

— Неверный ответ, — я приподнял горячий кинжал и поднес к паху мужчины.

Легкое движение руки и крики.

О да, я уже и позабыл это чувство.

Он принялся вырываться, но ему никуда не деться. Он подвешен за руки и его ноги разведены, прикованы на надежные цепи.

Он кричал громко, обзывал меня, а я лишь ухмыльнулся в ответ, наблюдая за его сморщенным, похожим на изюм лицом.

— Давай я спрошу еще раз, — я проделал тоже самое действие.

— Гори в аду, сукин ты сун!

— И снова неверный ответ, тебе в школе часто ставили двойки? — я подошел и прислонил раскаленное лезвие к его голому бедру, — наверное часто.

Он пытался сдерживаться, но…

— Ты не переживай, останутся шрамы на всю твою короткую жизнь.

Снова крики, крики, ох, мальчик не смог сдержаться.

Я сделал глубокий надрез прямо под его коленом.

— Ты знаешь, какая тут находится артерия? Если я сделаю тебе надрез в другом месте, примерно вот тут, — я провел рукой по нужному месту, — ты умрешь от потери крови. При твоем физическом истощении и при том, что ты итак уже нехило потерял, при том, что ты стоишь и тебе никак не согнуть колено, очень и очень быстро.

Он замолчал.

— Я не хочу умирать. Кто ты вообще такой? Почему просто не пригрозишь мне пистолетом? — пищал мужик.

— Это так банально, — я проводил другим, холодным лезвием у него по спине, оставляя тонкую полоску, очень тонкий и весьма незначительный порез.

— Ты сукин сын, ты чудовище! Не убивай меня! Я не хочу умирать, но я правда не знаю, куда она после нас ушла.

— Ты подумай, у тебя есть время, пока мне не надоело, — я отошел к стеллажу с топорами.

Да. У меня есть свое маленькое и очень очень уютное пристанище.

Я не самый простой человек. Скорее больной психопат, но только иногда. Не каждый, так скажем, день.

— Из-за тебя сука, страдают теперь люди, я должен тебя отпустить? Вспоминай, мне это очень важно, — я рассматривал свои топоры, — или отрубить тебе пару пальцев, никак не могу решить?