Книга До встречи в реальности, страница 82 – Кара Райр

— Видимо. Прости меня за то, что я отгородил тебя от матери в детстве. Что я могу сказать дочери, которую сам же бросил?

— Я ничего этого не помню, — перебила его я. Я правда не помнила.

— Знаю. Я знал, что ты осталась жива после пожара, и позволил Агате выкрасть и скрыть тебя.

— Ты хочешь сказать, что все это время меня воспитывала родная мать?! Я уже запуталась. Но она же старела по мере моего взросления.

— Ведьмы помогли ей принять лицо смертной обычной женщины и стареть.

Шла война, я долго не появлялся дома. Наши отношения с твоей мамой были мягко говоря не самыми лучшими. По нашим законам одна семья таких, как мы, может иметь одного ребенка. Я всегда хотел сына. Нас наградили Ником, но как показало время, отец из меня никакой. Никола пошел по темной стороне нашей сущности, стал убивать, издеваться над людьми, как я… — Отец сделал паузу. — Мы с Агатой из-за этого отдалились друг от друга. Поэтому, шанс на тебя пробудил во мне новую надежду. Когда я вернулся с войны, Агата сказала, что договорилась с высшими силами о втором ребенке. Все было прекрасно, я был готов отдать за тебя весь мир. И… Когда меня поставили перед выбором, либо мы сдаемся, либо тебя убьют, мы с Агатой продумали план, чтобы ты могла нормально вырасти. Мы подстроили пожар, подстроили ее заточение. Все поверили, но позже сильнейшие ведьмы мира узнали, что ты жива, они не могли тебя найти, но твое присутствие в этом мире им удалось ощутить. Тогда я и принял решение сдаться. Они лишили меня былых сил, питают их из меня уже много лет. А я просто хотел, чтобы хоть ты была в безопасности. Мне жаль, что я лишил вас с братом нормальной семьи и нормального существования, лишил вас своих настоящих сущностей. После твоей якобы смерти твой брат отвернулся от меня окончательно, и я потерял все. Я просто хотел быть счастливыми, рядом с вами… Я хотел мирного неба над головой для своих детей. Правда говорят, чтобы ценить вещи их нужно лишиться.

— Пап… я прощаю тебя, — слеза потекла по щеке. Страшно быть травмированным ребенком, но еще сложнее травмированным родителем. Какого ему, когда он не может помочь своей дочери? И какого ему будет увидеть ее смерть? Меня больше не пугали и не удивляли всякие магические вещи, я просто приняла это, приняла как должное, потому что у меня просто не было выбора.

Лукас

— Ева, стой, ты не говорила, что хочешь убить ее!

— Дорогой мой, а как думаешь, зачем я тогда просила тебя ее привести?

— Я думал, ты хочешь вызвать страх Алика и гнев Ника.

— Я хочу, чтобы они страдали, а ты, если любишь меня, не смей мне мешать. Эти двое постоянно использовали тебя. Они не считала тебя за равного себе, а я всегда была рядом. Ты слишком много значишь для меня, Лукас. Слишком много, чтобы сейчас сомневаться. Иди следи, чтобы эти никуда не сбежали. Я надеюсь на тебя. — Ева чмокнула меня в щеку.

Как бы она ни была жестока, я любил ее всем сердцем. Ради этого я предал Алика. Но это ничто в сравнении с клятвой, что однажды я дал Николаю. Ее я сдержу. Какой же я идиот, что подумал, что это все обернется безопасно.

Спустя 3 часа

Глубокая ночь. Я зашел в подвал. Карина спала на груди отца. Я открыл дверь в темницу.

— Карина вставай, — шепнул я и потряс ее руками, они оба испуганно проснулись.