Книга Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи, страница 24 – Оксана Барских

— О чем? Нам не о чем говорить! — выпаливаю я, а сама запахиваю халат и приглаживаю волосы.

Виктор, конечно, мне бывший муж, но даже перед ним не хочется выглядеть нечесаной лохудрой.

— Я хочу кое-что тебе показать! — спокойно и даже как будто ликующе говорит он и разворачивает свернутый лист А4. Подносит его к глазку, но из-за оптической дисторсии букв мне совершенно не разобрать.

Он опускает лист вниз, демонстрируя свою голливудскую улыбку, а вот я отхожу к зеркалу и репетирую расстроенное выражение лица.

— Ну? Что там у тебя?

Я открываю входную дверь и складываю на груди руки.

— Аня — моя дочь! — выпаливает он, протягивая мне результаты теста ДНК, а я сжимаю зубы и сверкаю в его сторону злым взглядом.

— И что это меняет?

Я выгибаю бровь и комкаю в руке документ. Была бы рядом мусорка, туда бы запулила получившийся комок.

— Я буду требовать совместной опеки, Катя, — хмурится он и смотрит на меня исподлобья. — Как ты вообще додумалась скрывать от меня моего ребенка?

— Ты сам сказал, что дети тебе не нужны. Тогда к чему все эти претензии? Что это меняет, Виктор?

Я развожу руками, чувствуя настоящее негодование. Он сам всё испортил в прошлом, а теперь кидает мне претензию, что я на что-то там не имела права.

— Это всё меняет, Катя. Если бы я знал, что ты беременна еще год назад… — выдыхает сквозь зубы. На скулах перекатываются желваки, в глазах сверкают молнии. Видно, что вся эта ситуация не то чтобы подкосила его, но серьезно задела его самолюбиме.

— То что бы ты сделал? Отмотал время вспять и не спал бы со своей секретаршей? — насмешливо задаю я ему провокационный вопрос. Хочу его уколоть, чтобы не думал, что я всё забыла и готова сейчас выслушивать его недовольство по поводу того, что я обделила его когда-то новостью об отцовстве.

— Не дал бы тебе развод! — цедит он сквозь зубы, никак не комментируя мои слова о своей новой женушке.

— Ты поосторожнее с такими словами, Виктор. Неровен час, твоя услышит и скандал тебе закатить. Уже подходила ко мне, угрожала, чтобы я не смела перед тобой задницей крутить.

Я жду, что он разозлится, перейдет на оскорбления, которые мне более понятны из его уст, но его глаза неожиданно сужаются, а сам он весь натягивается прочной острой струной, об которую легко порезаться.

— Ревнуешь? — усмехается он неожиданно, и даже плечи его опускаются, хотя я бы поостереглась возле него расслабляться. Взгляд по-прежнему опасный и холодный.

Закатываю глаза и ничего не отвечаю. Скрещиваю руки в районе грудной клетки и выгибаю бровь в ожидании, когда Виктор разродится и скажет, для чего пришел.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать? Если да, то прошу тебя покинуть мою квартиру и закрыть дверь с той стороны. У меня на сегодня еще много дел, и тратить время на тебя я не собираюсь. У меня и интереснее занятия имеются.

— А ты стала остра на язык, Катя. Помнится, раньше ты и двух слов связать не могла.

— А ты всё такой же, Вить. Совершенно не изменился. Как бросался оскорблиментами, так и продолжаешь унижать людей.

Наши взгляды скрещиваются в воздухе, и я поднимаю подбородок вверх, не собираясь ему ни в чем уступать. Я от него никак не завишу, он мне больше не муж и тем более не начальник, так что тушеваться не стану.

На его губах неожиданно появляется какая-то странная довольная ухмылка, но почти сразу пропадает, словно ее и не бывало. У меня аж мурашки по коже от такой скорой смены эмоций на его лице. На секунду даже кажется, что он сам играет какую-то роль, которой придерживается.