Книга Месть бывшему. Мы теперь с тобой соседи, страница 18 – Оксана Барских

— Ну? — поторапливаю я его, крепче сжимая ручку коляски.

— Долго ты собираешься артачиться, Кать? — выгибает он выразительно бровь. — Ты же сама знаешь, что закон на моей стороне, только и себе, и мне нервы треплешь.

Он злится, что я не даю согласия на проведение теста ДНК. Конечно, я понимаю, что он всё равно добьется своего по закону, но это не значит, что стану ему в этом помогать и во всем идти навстречу. Обойдется, козел.

— А ты за мои нервы не переживай. За свои и своей новой женушки переживай.

Последнее вырывается у меня автоматически. Просто злит, что он так демонстративно маячит рядом, выставляя секретаршу напоказ.

— Если ревнуешь, так и скажи, не нужно так изгаляться, — ухмыляется он нагловато, и я сжимаю челюсти.

В чем он всегда был хорош, так это в словесных перепалках. Я ему слово, он мне два в ответ.

— Кто ревнует, Ольховский? — фыркаю я. — За себя говори, пожалуйста. Это не я же переехала в твой дом после развода. Знаешь, как это выглядит?

— И как же?

— Три дня я гнался за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны, — цитирую на свой лад в мужском лице.

— Кто сказал, что безразличны? — скалится он, а я едва сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться. С трудом удается побороть рефлекс, но взгляд я всё же отвожу. Ему до сих пор удается вогнать меня в краску, как бы я ни старалась перерасти себя.

— Уезжай отсюда, Виктор, — говорю я спустя минуту неловкого молчания. — Тебе здесь не место.

— И кто это так решил? Ты?

— Здравый смысл.

— Место каждый определяет себе сам.

— Вот и определи его где-нибудь в другом месте? Вот что ты тут забыл? От налоговой скрываешься или что? Хотя молчи, не отвечай, мы оба знаем, что дело во мне. Вспомнил обо мне и решил мне спустя год жизнь испортить?

— Всё как раз наоборот, Кать, пока жизнь мне портишь только ты, — усмехается он и смотрит таким взглядом сверху вниз, что по моей спине проходит дрожь.

— Не понимаю, о чем ты.

— Ну неужели ты меня за идиота принимаешь? Я вроде поводов считать себя наивным глупцом не давал. Думаешь, не знаю, кто всех жителей двора против меня настроил? Считаешь, что я с ними не справлюсь?

— А что, ты только и горазд, что с пожилыми людьми воевать?

— А я на возраст скидок не делаю, Кать. Разбил чужое имущество, будь добр платить рублей или ограничением свободы.

— Что, самому разобраться с человеком, так ты сразу ссыкло?

— Предлагаешь мне размахивать кулаками и бить стариков? Я знал, что ты кровожадна, но не думал, что настолько, — притворно удивляет Виктор, словно издеваясь надо мной, и меня бесит его эта наглая ухмылка.

Сердце у меня сильно колотится от нашей перепалки, к лицу приливает кровь, а ему как будто нравится видеть меня настолько злой. Он, казалось, получает наслаждение выводя меня на эмоции.

— Сколько ты хочешь? — звучит неожиданно вопрос с его стороны, и я даже теряюсь.

Совсем не этого ждала.

— Что сколько?

— Денег, — он трет пальцы друг о друга и смотрит на меня характерно, а до меня наконец доходит смысл его вопроса.

— Ты больной ублюдок, — выплевываю я. — Если ты со всеми выстраиваешь отношения только купи-продай, это не значит, что все такие.

— Уверена? Думаешь, не смогу всю твою группу поддержки купить?

Он ведет головой по сторонам, намекая, что двор будет есть с его рук, если он обласкает их деньгами.