Книга Предатель. Моя сестра от тебя беременна, страница 67 – Оксана Барских

Однако моя тревога никуда не улетучивается.

Мне всё кажется, что мы что-то упустили, но я никак не могу понять, что.

Когда мы обратно садимся в машину Андрея, я снова поудобнее устраиваюсь на заднем сиденье с ребенком на руках, в то время как он складывает коляску и кладет ее в багажник. Со стороны мы напоминаем женатую пару, и от этого мне становится немного неловко.

— Как насчет того, чтобы перекусить в кафе? — спрашивает он, когда садится за руль.

— Но это уже будет как-то неудобно. В конце концов, мы условились, что именно я буду тебя кормить.

Я сдерживаю улыбку и встречаюсь с ним взглядом через зеркало заднего вида.

— Я думаю, можно сделать исключение в такой день, как ты считаешь?

Мне кажется, что он улыбается, но через зеркало я вижу только выражение его глаз, которое кажется мне донельзя теплым.

— Хорошо, тогда выбор за тобой. Я в этом не очень разбираюсь и не знаю, где хорошо готовят. И что-то мне подсказывает, что ты завсегдатай таких заведений.

Я позволяю себе немного пофлиртовать, и в этот момент кажусь себе какой-то несуразной, так как никогда этого делать не умела, даже в студенческие годы, когда еще была свободной девушкой.

Даже когда начала встречаться с Глебом, я была невинной девушкой и так и не научилась многим премудростям, которые должны быть неотъемлемой частью каждой женщины.

Возникает такое чувство, словно жизнь для меня только начинается, а всё, что было в прошлом, — это всего лишь урок, который я должна была пройти, чтобы начать полноценную жизнь.

— Вы с Глебом не посещали рестораны? — осторожно задает вопрос Андрей, выруливая на дорогу, и я замираю, задумываясь о том, как мы с ним проводили время.

Может, откровенничать мне с Андреем и не стоило, но я вдруг решаюсь открыться, чувствую, что секретничать нет нужды.

— Ну почему, поначалу, когда он за мной ухаживал, было много красивых жестов с его стороны: рестораны, цветы, подарки, сюрпризы.

— И всё это исчезло, когда поженились?

— Можно и так сказать. Ты же видел Агафью Давидовну, она бы скорее удавилась, чем позволила бы сыну тратить на меня лишние деньги. Что уж говорить о каких-то цветах на восьмое марта, когда мы не могли даже съехать на съемную квартиру, хотя Глеб, как сказал этот адвокат, не последний человек в городе, со связями. Сейчас у меня постепенно открываются глаза, и я понимаю, что все его слова были отговорками, чтобы не переезжать из маминого дома. Даже как-то противно становится, что я позволяла себя так долго обманывать.

Андрей неожиданно становится для меня тем, с кем я могу поделиться своими страхами и недоумением. Коля слишком мал, чтобы я в принципе могла ему рассказывать подробности личной жизни, Зина теперь уже никогда не станет для меня близким человеком, родители вообще не станут меня слушать, да и желания у меня нет.

Таисия Семеновна — бабушка Глеба. Может, она и изменилась и даже не одобряет его шантаж и его грубость, но это не значит, что я могу жаловаться ей на ее же семью. Говорить об это с Верой Трофимовной повторно мне было бы уже неудобно, так как у нее и своих проблем хватает, как и головняка. Что-то мне подсказывает, что в ближайшее время Родион всё равно прорвется через заслон в виде своей жены и найдет свою незаконнорожденную дочь от Веры Трофимовны. И чувствую, что тогда начнется настоящая война.