Книга Разлучница между нами, страница 68 – Оксана Барских

Лицо после смыва штукатурки становится бледным, но мне на это всё равно. Раз Герасим притащил меня сюда для своих целей, совершенно не обращая внимания на то, что я женщина, то и на мое лицо не глянет.

Пока я иду обратно к столику, в голову приходит тысяча идей, для чего ему нужно было, чтобы я составила ему компанию. Неужели здесь находится та, чье внимание он хочет привлечь? Вызвать ревность, заставить негодовать и страдать, что мужчина выбрал себе другую спутницу на вечер?

Вот только как бы я себя не любила, не обманываюсь и понимаю, что я не та женщина, с помощью которой можно вызвать ревность.

Так что когда возвращаюсь к Герасиму за столик, так и не понимаю, что ему от меня нужно.

— Вы смыли косметику? – с удивлением подмечает он сразу перемены в моей внешности, а мне хочется опустить голову и стать незаметной.

Косметика для женщин – некий барьер, который позволяет спрятаться за ним и побыть недолгое время другим человеком. Более симпатичным. Более желанным. Просто другим.

— Да, я… – говорю я, собираясь высказать ему всё, что думаю о том, как гнусно он меня использует, но он меня опережает.

— Вам так больше идет. Вы очень красивая женщина, – говорит он, и его слова звучат до того просто и не пафосно, что я не сомневаюсь в их правдивости. Именно так он и считает.

Первым порывом было покачать головой и сказать, что он льстит мне, но я довольно быстро прикусываю язык, вспомнив наказы Маши.

Никогда не говори мужчине, что он не прав, если он тебя хвалит.

Это верный путь убедить его в своем мнении и заставить взглянуть на тебя твоими же глазами, которые слишком придирчивы и способны найти изъяны там, где мужчина видит твою изюминку.

Я же, столкнувшись с такой ситуацией с посторонним человеком, вдруг вспоминаю все те комплименты, которые когда-то мне говорил муж. И чем дольше думаю о прошлом, тем сильнее мрачнею, осознавая, что с каждым годом их было всё меньше и меньше. Пока я стояла у домашнего зеркала и комментировала вслух свои недостатки, лишние килограммы, появившиеся морщины и целлюлит, Антон смотрел на меня со стороны и укреплялся во мнении, что я…

Что я хуже Фаины.

Я хмурюсь, пытаясь не думать о бывшем муже и его любовнице, так как пропадает не только аппетит, но и портится настроение, но маховик запущен, и я не могу уже избавиться от мысли, что в нашем отдалении есть и доля моей вины.

Вернувшись за столик, я напоминаю себе, что какой бы мисс мира ни была, кобель всегда останется кобелем и будет смотреть на сторону, и возвращаюсь в реальность, где напротив меня сидит Герасим, прожигая кого-то взглядом за моей спиной.

— Давайте на чистоту. За кем вы пришли сюда следить? За бывшей женщиной? Нынешней? Предполагаемой будущей? Если вы думаете, что можете вот так гнусно использовать меня, чтобы потешить свое эго или кому-то отомстить, то не ту выбрали. Никому я не позволю меня унижать! – шиплю я тихо, не собираясь устраивать публичного скандала, но удержаться от криков становится тяжелее.

В моем плохом настроении виновата не только эта двусмысленная ситуация, когда я сама себе придумала то, чего нет, а сейчас страдаю, что мои ожидания не оправдались, но и так и лезущие воспоминания о прошлом. Я начинаю копаться в себе и своем поведении, никак не могу угомониться, и это злит меня сильнее, превращая в оскалившегося зверя.