Книга Разлучница между нами, страница 25 – Оксана Барских

— Зачем ты пришел? – снова повторяю я свой вопрос.

— Вещи забрать, – поджав губы, нехотя отвечает он. – Не думал, что ты дома будешь. Света сказала, что вы в кино собирались.

Так и было, но не со мной, а с Машей, но вслух я этого говорить не стала.

— Хотел, как крыса, всё за спиной провернуть?

Из меня так и сыпятся оскорбления, ведь Антон так нагадил мне в душу, что я до сих пор не могу отойти.

— Я пропущу эти слова мимо ушей, Дина. Заберу вещи и разойдемся на этом.

— Ты же сказал, что не станешь их забирать, так что же изменилось? Что, адвокат не может порадовать тебя хорошими новостями? Я же говорила, что не позволю тебе уйти, прихватив всё совместно нажитое с собой. Особенно компанию.

Я чувствую удовольствие, видя, как чертыхается Антон, но ничего поделать не может. Думал, что с легкостью разведется и заберет то, что пожелает, но не учел, что я посчитаю раздел всего имущества пополам делом принципа. Благо, что Кеша поднял все свои связи и нашел мне самого лучшего адвоката по бракоразводным делам, который представлял жен таких богачей, которые Антону даже и не снились.

— Отзови своих псов, Дина, и решим всё полюбовно. У меня новое предложение, – пытается спокойно говорить Лазарев, но у него от переизбытка гнева это плохо получается. Наверняка от моего удара кочергой по лицу еще и голова раскалывается.

— Засунь свое предложение, знаешь, куда? – шиплю я, но договорить фразу не успеваю.

В этот момент входная дверь открывается, и внутрь забегает счастливая Светка.

— Я же говорила, это папина машина! Он с командировки вернулся! – кричит она радостно и, не сняв обуви, несется на Антона. Обнимает его за ноги и поднимает голову. – Ой, папа, у тебя кровь.

Немая пауза.

Мы с застывшей у порога Машей переглядываемся, а Антон молчит. Замер истуканом и даже не двигается. Хоть бы дочь, которую столько дней не видел, на руки взял.

Урод.

Света продолжает обнимать отца за ноги, пока не понимая произошедших с ним перемен.

Антон же продолжает молча взирать на нее сверху вниз и будто не знает, куда деть руки. Затем всё же отмирает и кладет ладони на голову Светы, взъерошивая ее волосы.

— Папа, а ты больше не уедешь? Я скучала, – улыбается Света, ни капли не стесняясь отсутствия переднего зуба. Недавно выпал молочный, а другой пока не вырос.

— Светуль, идем, я тебе какао заварю, как ты хотела, а мама с папой пока поговорят.

Машка снимает обувь и быстро вклинивается, разбавляя неловкую паузу. Вот только Света отрицательно качает головой, явно не желая отпускать ноги отца.

— Я хочу с папой. Я скучала. Мама, а ты не обнимешь папу?

Ее брови сдвигаются к переносице, и она хмурится, начиная чувствовать, что вокруг происходит что-то неладное.

Света растет девочкой ласковой и тактильной, и раньше это всегда был наш ритуал. Ей нравилось вот так обниматься втроем, когда Антон приходил с работы. Если же с учебы домой приезжали Адель с Тимофеем, то и они были частью наших обнимашек.

Вот и сейчас Света смотрит на меня требовательно и не понимает, почему я держу дистанцию.

— Светуль, давай снимем обувь, она же уличная, – говорю я и присаживаюсь на колени, помогая ей разуться, а сама пытаюсь подобрать слова, чтобы объяснить ей, что обниматься втроем мы больше не будем.