Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 90 – Оксана Барских

— Мам, может, я дома останусь сегодня? — спрашивает она жалобно, пока я помогаю ей заправить футболку в джинсы.

— И кто же тогда всем расскажет про сестренку? — улыбаюсь я, хотя самой хотелось сказать: оставайся, конечно, давай вместе поспим. Но нельзя распускаться. Режим есть режим. Да и пусть лучше в садике побегает, отвлечется, а то дома сейчас я всё равно не смогу уделить Марте много внимания, буду занята малышкой.

— Точно! — Марта вскидывает голову, сон как рукой сняло. — Я же обещала Вике и Косте из группы показать фотку!

— Ну вот и отлично, — смеюсь я.

Она уже сама мчится в ванную чистить зубы, а я, вздохнув, переодеваюсь из домашнего халата в более приличную одежду. Конечно, никакого выхода в люди мне пока особенно не требуется, ведь фигура оставляет желать лучшего, да и в зеркале я себе сейчас не очень нравлюсь. Лицо одутловатое, под глазами круги. Но что поделать, счастливой маме новорожденного можно пока забить на внешний вид.

Тем более, по контрасту со мной, Марта выглядит, как лучик солнца. Подросшая, худенькая, волосы заплетены в аккуратные косички.

Едем в машине, слушаем ее щебетание. Дочка без умолку болтает про Алису. Как та смешно чихнула вечером, как зевала. Я улыбаюсь и киваю, поддакиваю. Возможно, со стороны выгляжу рассеянной, но на самом деле ловлю каждое слово, просто сил реагировать бурно нет.

Высадив дочку в садике, еду назад. Чувствую, что с каждой минутой всё сильнее хочу спать. Дома меня встречает Алевтина Дмитриевна, аккуратно держащая проснувшуюся Алису. Мама показывает: «Она у тебя с мокрыми пеленками, иди-ка переодень».

Я забираю малышку, несу наверх на пеленальный столик. Та недовольно кряхтит, похоже, тоже не до конца проснулась. Справляюсь с подгузником, быстренько ее перепеленав. Алиса морщится, но плакать не стала. Сразу видно, характер покладистый. Марта бы уже разоралась.

— Викулечка, — раздается от двери шепот свекрови, — ты покорми ее и ложись спать. Я побуду, присмотрю. А то ты же еле на ногах…

Я машинально провожу рукой по лицу, видимо, выгляжу соответствующе. С одной стороны, предложение заманчивое. С другой, неудобно как-то, что мама всё делает, а я дрыхну. Но свекровь, видя мои сомнения, мягко подталкивает меня к кровати:

— Не спорь. Слушайся старших, доченька.

Я хмыкаю, но сдаюсь. Тем более, что Алиса, поев, снова захлопывает глазенки, и я чувствую, что если сейчас не посплю, то реально грохнусь где-нибудь.

— Всё, отбой, — велит Алевтина Дмитриевна, забирая мирно спящую малышку на руки. — Я в гостиной посижу, телевизор посмотрю.

Я благодарно киваю, укладываюсь и проваливаюсь в глубокий восстанавливающий сон.

Просыпаюсь спустя два часа, и мне значительно лучше. Внизу слышны приглушенные голоса: мама и… мужской голос. Марк? В это время дня?

Я спускаюсь по ступенькам, кутаясь в махровый халат. В гостиной застала любопытную сцену. Моя свекровь и Марк наклонились вместе над детским шезлонгом, где лежит Алиса. Похоже, он только пришел. Пиджак висит на спинке кресла, рукава рубашки засучены. Они с мамой оживленно что-то обсуждают.

А вот я останавливаюсь на ступеньке лестницы и любуюсь своей семьей. Чувствую такое умиротворение, и мне становится совершенно плевать, выспавшаяся я или нет. Всё пройдет, а эти мгновения счастья и покоя навсегда останутся в моих воспоминаниях.