Книга Предатель. Я к тебе не вернусь!, страница 44 – Кира Вербицкая

А ещё через мгновение он садится за руль и на бешеной скорости увозит меня в неизвестном направлении!

— Остановись, Марат! Куда ты везёшь меня?! — Я бью по окну, дёргаю дверь, но естественно это бесполезно. Мы едем на бешеной скорости, двери заблокированы, да и ничего хорошего бы не было в том, если бы они сейчас открылись.

Но! Я просто не могу позволить ему увезти меня непонятно куда! Я не узнаю дорогу. Мы тут никогда не ездили!

— Ты слышишь меня вообще?! Марат! — я бью его по плечу.

А он лишь цедит ледянющим тоном, не терпящим никаких возражений.

— Замолчи. Доедем и поговорим. Не отвлекай от дороги. — его руки разбиты в кровь, его лицо в постепенно темнеющих синяках. Он зол. Невероятно. Челюсть крепко сжата. Он едва не скрипит зубами.

— Марат… — тихо зову его, глаза наполняются слезами, я дотрагиваюсь до ещё плоского живота и глажу его нервно. — Да ответь же!

Он игнорирует.

Я устала. Почему мы не понимаем друг друга? Так только сейчас или всегда было?

Я не знаю. Перевожу взгляд за окно. Глаза слезятся, но я вижу, что мы выезжает за город.

— Ты хочешь меня за городом закопать за то, что я тебе почти изменила? — горько смеюсь. Я не он. Я так не могу. Если я люблю, то это навсегда.

Он молчит.

— На мне нет бюстгальтера. — может он мне ответит, если поймёт, что всё было серьёзно? Хотя ничего я не хотела с Артуром. И вряд-ли захочу когда-то с кем-то ещё…кроме…

Он молчит.

— На мне кружевные чёрные стринги. — это ложь. Я ехала в ресторан, просто чтобы побесить Артура, просто испортить ему вечер. И бельё на мне самое обычное.

Он молчит.

— Это всё было для него, а не для тебя. И никогда больше не будет для тебя. Будут только другие. — никто мне больше не нужен. Но я вру, вру, вру.

А он всё молчит и молчит.

— Я ненавижу тебя! — сердце больно сжимается, дыхание сбивается, а с глаз срываются слёзы. Обжигают щёки, стекают вниз, к подбородку, срываются с него.

— Не отвлекай. — ни его голос, ни его лицо не меняются. Но он протягивает ко мне ладонь. Его сухие подушечки пальцев стирают влагу с моей щеки, после чего он давит на неё, заставляя отвернуть лицо к окну.

И в полумраке я тут же вижу, что мы проезжаем знакомые поля. Нет…мы не можем ехать туда! Нет! Только не туда…

Я моментально жмурю глаза и закрываю лицо ладошками. Хочу представить, что это просто сон.

Плач нахлынывает ещё сильнее, я громко всхлипываю и тут же прикусываю губу. Хочу представить, что это всё сон!

Сон! Сон! Сон!

Но это…

Это не сон. Это я понимаю, когда выхожу из транса, стоит машине остановится и хлопнуть двери Марата.

Я даже не заметила, как провалилась во времени и не заметила то, что мы уже приехали.

— Выходи. — он открывает мою дверь. И у меня больше нет выбора, я выхожу.

Свет фар освещает тёмную землю, зелёную травку и старый деревянный мостик.

Мы подходим к нему ближе, ступаем на него, от моих каблуков некоторые доски жалобно скрипят. Но они выдерживают нас двоих.

Здесь, сидя на краю мостка, он учил меня ловить рыбу, когда река была намного больше.

Здесь он учил меня сперва плавать, а потом нырять, доставая руками до самого дна.

Здесь мы искали лягушек, ведь они где-то в кустах у берега квакали, измазались в грязи, ни одной не поймали, зато много смеялись.

Здесь мы ковыряли ногами дно, собирая речных мидий у берега, он собрал двадцать одну, а я двадцать две, потому что в начале первую он отдал мне…