Книга Мама для двойняшек. (не)случайная ошибка, страница 54 – Оксана Барских, Кира Вербицкая

Если бы я не знала его, подумала бы, что это обычный разговор. Но отец прижимает к себе Диану покрепче, а в глазах его полыхает настоящий огонь.

Да и у Юдина так же. Они сдерживаются, понимая, как это невыгодно будет, но внутри оба желают размазать друг друга по стенке.

— Я вас ждал просто чтобы сказать, что не имею ничего конкретно против вас и в другой ситуации хотел бы избежать нашего столкновения, но ваша дочь перешла все границы, – Матвей продолжает говорить спокойно, но то, что он озвучивает, заставляет меня аж воздухом подавиться. – Будь вы на моем месте, вы бы поняли мое поведение и поступки.

Хочу возразить, но отец первый делает шаг ближе к моему врагу. Напряжение нарастает так, что вмешаться желания больше не появляется.

Они просто смотрят друг на друга, и вроде бы ничего не происходит, но на самом деле происходит такое молчаливое сражение, что будто даже воздух в помещении накаляется. А затем уже говорит отец.

— Возможно. Но я не на твоем месте. Войны за девочек и честь моей дочери не миновать.

Это не угроза, просто факт.

И этот факт Юдин принимает.

— Верно. Не миновать, – он кивает моему отцу, а затем бросает на меня свой последний взгляд. – До скорого.

Матвей уходит. И вместе с ним исчезает напряжение и опасность.

Отец гладит притихшую Диану по спинке, а затем передает мне.

— Неси принцессу в машину. Десять минут, и догоню, – после этих слов отец отдает мне ключи и уходит к УСБшникам, которые прибыли с ним.

Я же спешу в машину, уже не видя Юдина или его автомобиля. И за время отсутствия отца успеваю окончательно успокоить свою малышку и протереть ей личико влажными детскими салфетками, пачка которых всегда есть в бардачке.

Когда мы отъезжаем от участка, Диана уже посапывает. Отец просит рассказать о ситуации больше, и всю дорогу я рассказываю обо всем, что произошло с момента, как Матвей первый раз появился на пороге моей квартиры.

Своего мнения отец не говорит, но то, как он крепко сжимает руль, дает понять степень его злости.

— Дальше всё будет хорошо. Не переживай больше.

Он успокаивает меня, наверное, заметив, как я волнуюсь из-за того, что молчала всё это время.

И мне правда становится легче от его слов. Но ненадолго. Ведь когда машина останавливается возле родительского дома, мы даже не сразу можем выйти.

— Валерия Дмитриевна, не могли бы вы прокомментировать свой поступок? – двери мы открываем с трудом, на машину чуть ли не наваливается целая гора журналистов. – Неужели для вас жизнь ребенка стоит всего лишь пять миллионов рублей?

Кругом микрофоны, камеры и вспышки фотоаппаратов. Со всех сторон доносятся бестактные вопросы, поднимается такой галдеж, что Диана просыпается и начинает хныкать от шума и вспышек.

Но журналистам плевать. Начинается настоящий хаос.

— Валерия Дмитриевна, неужели у вас за всё время вашего гнусного плана не дрогнуло сердце от свойственных нормальным женщинам материнских чувств? – сунув микрофон мне почти в лицо, требует ответа один из незнакомых мужчин, проявляя полнейшую бестактность. Одновременно и вопрос задает, и меня успевает унизить.

Я не успеваю ничего сказать или хотя бы отвернуть Диану от него, и в это время с другой стороны появляется не менее наглая женщина.

— Готовы ли вы к предстоящему суду? Готовы ли вы сесть в тюрьму из-за своей жадности? – она тараторит свои вопросы быстро, ведь вскоре ее толкают в сторону.