Книга После измены. Я больше не твоя, страница 5 – Оксана Барских

Я сжала пальцы, спрятав руку за спину, но продолжала смотреть на мужа, который явно не хотел продолжать разговор, но не мог его закончить. Знал, что я имею право знать, как и почему он принял это решение.

— Думаешь, дело только в пьянстве? – хмукнул с горечью Ник и покачал головой. – Разве не помнишь мою бабку и ее сыновей? Отец среди них был образцом здоровой нации.

— Да, у них были отклонения, но сейчас медицина далеко пошла. И не обязательно, что у нашего ребенка были бы…

— Нет, Марго. Ты знаешь, какие у меня гены и что случилось с моими родителями. Я не хочу, чтобы мой ребенок в дальнейшем страдал, так что максимум, на что я готов, это усыновить детей из детского дома. Никакого продолжения моего рода не будет, мы говорили с тобой об этом. Никаких если, никаких но. Пути назад нет.

Я перевела взгляд на окно и промолчала. Мне ведь и сказать было нечего. Операцию он уже сделал, даже не посоветовавшись со мной, и я, как бы это ни было тяжело, понимала почему. Даже не могла сказать ему, что он эгоист, поскольку беспокоился он как раз не о себе.

— И что ты предлагаешь? – потерянно спросила я, а сама еле сдерживаясь, чтобы не заплакать.

— На следующей неделе мы спонсируем детский дом в преддверии выборов. Так что можем вместе поехать туда в рамках предвыборной кампании, заодно и присмотримся к детям. Если тебе кто-то из них понравится, западет в душу, его и возьмем. Кого ты хочешь, мальчика или девочку?

Если бы я не думала об усыновлении раньше, может, восприняла бы его предложение в штыки. Он ведь принял решение единолично, не считаясь с моим мнением, но иногда я и правда раздумывала об этом, так как первое время после трагедии не представляла, что снова готова пройти через все тяготы беременности.

Первым порывом было сказать, что я хочу девочку, но в последний момент прикусила язык и промолчала. Слишком больно даже спустя пять лет. Обруч сжимает грудную клетку, мешая сделать глубокий вдох, и я зажмуриваюсь, чтобы ненадолго отрешиться от реальности.

Вдох-выдох, Марго, ты сможешь взять себя в руки.

Ник видел, через что я прохожу, но не вмешивался. И я была ему за это благодарна.

Я надеялась на другой исход нашего разговора, но моим мечтам уже было не суждено сбыться. Опустила ладонь на плоский живот и сжала зубы.

Хватит с меня прошлого. Давно пора двигаться дальше.

Когда я открыла глаза и снова посмотрела на мужа, приняла окончательное решение.

— Мальчика, Ник, давай усыновим мальчика.

— Никита Семенович, пройдемте дальше. Здесь у нас живут детки помладше, но старше четырех. Сейчас все на обеде, так что сможете увидеть их уже в холле, куда мы позвали самых талантливых. Ребятишки так обрадовались, что вы подарили нашему дому-интернату новые компьютеры, что подготовили вам выступление.

Когда я увидела множество кроватей в одной из длинных комнат, у меня сердце защемило от мыслей, что дети вынуждены ютиться в таких условиях. Никакого личного пространства, никакой любви и ласки.

Перед тем, как я поехала с Ником и его командой сюда, успела почитать про условия, в которых содержались дети, которые остались без родителей, и про то, как можно и нельзя вести себя с ними.

Никакого бурного проявления эмоций.

Никаких близких телесных контактов, так как это будет нарушение границ ребенка.