Книга После измены. Я больше не твоя, страница 20 – Оксана Барских

Сердце заколотилось. Я открыла переписку, но это было единственное сообщение, которое он мне оставил.

Несколько раз я пыталась до него дозвониться, но он упрямо не принимал мои вызовы.

В конце концов я пересилила себя и набрала номер главы его предвыборной кампании – женщины, к которой сильно ревновала его. Яблоком раздора между нами.

— Маргарита, в чем дело? – раздался неприятный голос, от которого я сжала челюсти и ладони в кулаки.

Ева Ландау удосужилась записать мой номер телефона, но не сподобилась на элементарную вежливость. У меня свело зубы от ее напористого голоса, от которого сжималось всё нутро.

Мне так и хотелось нагрубить ей и поставить на место, напомнив, что она всего лишь работница моего мужа, а не наоборот.

— Что значит – «в чем дело»? Где Ник, Ева?

Хотелось тыкнуть ей, но я решила не уподобляться и не показывать, что ей удалось меня задеть. Хотя, откровенно говоря, было неприятно, что она позволила себе такой тон.

Внутри снова зашевелилась ревность, которую я недавно пыталась заглушить, но она снова подняла свою ядовитую голову.

В Нике я была уверена, а вот в Еве видела… не то чтобы соперницу, но понимала: она вертелась рядом с моим мужем не просто так.

— Он занят, – снова прозвучал ее звонкий голос.

В этот момент к ней кто-то обратился, и она приятно засмеялась, что-то ответила. Ее тон с собеседником резко отличался от того, каким она говорила со мной.

— Передайте ему, чтобы он мне перезвонил.

— А я что, похожа на секретаршу?

Из нее плескался яд. Я напряглась – она впервые разговаривала со мной таким образом. Раньше хотя бы делала вид, что вежлива, а сейчас будто сняла маску.

— Вы понимаете, с кем и как разговариваете? Вы работаете на моего мужа, так что будьте добры передать ему мою просьбу. Я ясно выразилась?

Я старалась говорить уверенно и спокойно, хотя внутри меня бушевала буря эмоций. Меня буквально трясло – я еще никогда не оказывалась в подобной ситуации.

Пусть я и понимала, что у меня более выигрышная позиция, но почему-то складывалось ощущение, что Ева Ландау знала что-то такое, из-за чего чувствовала себя гораздо увереннее.

— Ник вам перезвонит.

Она сказала это насмешливым тоном и тут же бросила трубку. Это напрягло меня даже сильнее, чем ее поведение до этого.

Я похолодела, ощутив, как намокли ладони. Потом пошла и умыла лицо холодной водой. Нужно было прийти в себя и успокоить разбушевавшиеся эмоции.

Я не могла избавиться от мысли, что что-то упускаю, но никак не понимала, что именно. Это беспокоило меня так сильно, что к моменту, когда Никита действительно перезвонил, я успела накрутить себя и взяла трубку с опаской.

И почти сразу поняла: опасалась я не зря.

— Когда ты собиралась сказать мне, что встречалась с Денисом?

Он даже не поздоровался – сразу перешел к делу. А у меня внутри всё оборвалось.

— Ты там оглохла или что?

Я никогда не слышала, чтобы Ник разговаривал со мной настолько грубо, словно мы были не мужем и женой, а заклятыми врагами.

— Что с тобой, Ник? Как ты можешь говорить со мной так грубо?

Мой собственный голос задрожал, и я едва сдержала слезы. Я ожидала чего угодно, но только не такой реакции от него.

Он всегда был ласковым и мягким со мной, всегда оставался опорой и поддержкой. Я знала: что бы ни случилось, я могу к нему обратиться, и он никогда не предаст.