Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 85 – Оксана Барских

— Хорошо, мам. Я съезжу на дачу и все вещи тебе соберу. У врача сама узнаю, что тебе можно, а что нет. Ты, главное, отдыхай, и ни о чем не переживай.

Лиля уходит, когда медсестра снова забирает у меня дочку, и я не препятствую. С моей сломанной ногой и болью внизу живота я не смогу позаботиться о ребенке должным образом. Лучше будет, чтобы Сашенька была под присмотром врачей и медсестер. Мало ли, вдруг мне станет плохо, и я не смогу позвать на помощь, чтобы кто-то забрал ребенка. После аварии могут быть непредсказуемые последствия, которые еще не выявили.

Когда я остаюсь одна, то почти сразу засыпаю, утомленная последними новостями. Вот только снятся мне кошмары, словно кто-то отбирает у меня дочь, а меня саму толкает в пропасть. Я периодически вздрагиваю и просыпаюсь, в то время как сердце без конца стучит в тревоге.

Несмотря на то, что я знаю, что у палаты стоит охрана, которую предоставила полиция по просьбе Тихона, я никак не могу успокоиться и убедить себя, что я в безопасности. Никак не могу унять злость на Влада, который заварил эту кашу. Отгоняю, конечно, от себя мысли, что это он виноват, надеюсь, что мне кажется, и всё обстоит совсем по-другому, но интуиция вопит, что без Влада тут не обошлось. Но он слишком боится за свою жизнь и не стал бы подставлять нас обоих.

Вот только… Он никогда не любил проигрывать, так что я не удивлюсь, если захотел мне отомстить, а самому прикрыться новыми родственниками. В груди давит от одной только мысли, что он мог по-настоящему поставить меня под удар из-за своего гнева. Я, конечно, уже махнула на него рукой, зная, что он стал другим человеком, но всё еще надеюсь, что он не пал настолько низко, чтобы идти на убийство. Может, Тихон ошибается, и меня не хотели убить? Может, дело тут не во мне?

Но когда я окончательно просыпаюсь к вечеру, то вижу на тумбе букет цветов. Пульс подскакивает, и я с затаенным дыханием тянусь к записке между бутонами. Мое сердце делает кульбит, но все надежды, что авария – случайность, разбиваются о грубо высеченные скалы реальности.

“Это первое и последнее предупреждение, Варвара”.

У меня не остается сомнений, что Тихон был прав. Вот только меня не пытались убить. Мне дали понять, что я под прицелом. Вот только… Почему я?

— Извините, не подскажете, кто прислал букет? – спрашиваю я охрану, как только мужчина проверяет палату.

— Никто. Это ваш сын с невесткой приходили. Вы спали, врач запретил вас будить, так что они оставили букет и ушли.

С одной стороны, в груди теплеет от мысли, что сын меня навестил, а с другой…

Эта реальность мне совершенно не нравится. Миша – мой сын, он не мог участвовать в покушении. А вот Соня… Способна ли эта девочка на подобное преступление?

На секунду я начинаю сомневаться в правильности своих выводов, ведь Соня никак не могла быть связана с высокопоставленным Мусоргским. Она вряд ли знает о том, что у нас с Владом был на него компромат, и муж, как бы сильно не хотел меня уничтожить, не стал бы доверять такую информацию ей.

Решив прояснить всё как можно скорее, я тянусь к телефону на тумбе, снимаю его с зарядки и набираю номер сына. Не могу больше оставаться в неведении.

Миша долго не поднимает трубку, так что я уже начинаю нервничать. Три гудка. Четыре. Затем звонок сбрасывается, но я сразу не перезваниваю. Меня буквально начинает колотить от нехорошего предчувствия, и я не сразу могу от него избавиться. К счастью, сын вскоре перезванивает сам, но голос мой дрожит, хоть я и стараюсь унять беспокойство.