Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 80 – Оксана Барских

— Не думаю, что это будет уместно, Тихон Авдеевич, – отвечаю я, так как он ждет от меня пояснений. – Вы мой начальник, я – ваша подчиненная. Есть такое понятие, как субординация. Прошу прощения, что забылась.

Я хотела добавить, что глупо понадеялась на нечто большее в моем положении, но не стала так унижаться. Достаточно и того, что он был не слеп и явно видел, что я смотрю на него не как на своего босса. Он ведь не юнец, а взрослый мужчина, который слету должен распознавать такие сигналы. Свое же поведение списываю на гормоны из-за беременности и желание заполнить пустоту в душе после предательства.

Я ведь вела себя, как какая-то влюбленная малолетка, потеряв остатки гордости, и чего ждала? Такой мужчина, как Пахомов, не посмотрит на женщину, не ведающую, что такое самоуважение.

Пахомов сжимает зубы, но молча стоит напротив, перекрывая мне обзор на дверь. Я же скольжу взглядом по палате, надеясь, что он всё поймет и просто уйдет, оставив меня в покое, не станет меня добивать, но мои мысли он не читает, а потому этого не делает. Но когда наконец заговаривает, от холода в его голосе мне становится неприятно.

— Варвара Леонидовна, в коридоре ждет Леонид с напарником, хотят вас опросить насчет аварии. Вы в состоянии для разговора, или мне сказать им, чтобы пришли позже?

Я сглатываю и корю себя за то, что даже не поблагодарила его за то, что он сорвался и отменил свои планы из-за меня. Приехал в больницу самолично, явно узнав об аварии, а я даже не знаю, как он обо всем узнал.

— Д-да, я готова… Тихон… Тихон Авдеевич…

Я слегка теряюсь, когда он разворачивается ко мне спиной, собираясь уходить, но всё равно зову его, желая сгладить пробежавший между нами холодок.

Он останавливается, но на меня не смотрит. Не оборачивается, просто ждет.

— Как вы узнали, что я здесь?

— Сестра сказала, что мне кто-то звонил. Я перезванивал несколько раз, и мне ответил один из очевидцев аварии. Я подъехал сразу к месту аварии, как раз к приезду полиции. Насчет таксиста можете не переживать, он жив, а вот водитель второй машины скрылся с места преступления. Я лично прослежу, чтобы его поймали, так что об этом и о работе можете не беспокоиться. Я всё улажу.

Сестра…

Мне ответила на звонок его сестра…

А я подумала… Любовница…

Черт…

Мне становится стыдно вдвойне, ведь несмотря на мою грубость он всё равно продолжает мне помогать, и я прикусываю губу, не зная, как теперь извиниться за свой импульсивный поступок.

— Тихон Авдеевич… Тихон… – поправляю я себя. – Простите, что я нагрубила… Думала, что это муж, потому была так резка. Мы можем снова перейти на ты?

Я жду его ответа, затаив дыхание. Тяжело говорить всё это, ведь мне казалось, что я выдаю свои чувства, но в то же время понимаю, что либо я извинюсь сейчас, уладив напряженность, либо между нами навсегда образуется пропасть. А этого мне категорически не хочется.

Я не дура и не лелею надежды, что мы станем друг другу кем-то больше, чем просто коллегами, но в то же время не готова отказаться от нашего общения. Оно словно вытягивает меня из пучины отчаяния и безнадеги, которая охватывает каждый раз, когда я вспоминаю о том, что я без пяти минут разведенка с маленьким ребенком на руках. Что я стала одной из тех женщин, которую бросил муж ради молоденькой, выбросив меня, словно старый чемодан без ручек.