Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 63 – Оксана Барских

— Она вышла замуж за разведенца с двумя детьми-подростками. Не такой судьбы мы ей хотели, конечно, но в конце концов смирились. Не так страшно, конечно, если бы она вышла за пятидесятилетнего старого пня, но я бы предпочла для дочки ровесника без истории за спиной.

В конце я фыркаю, подумав о том, что мне стоило назвать так мужа в лицо. Он ведь и правда почти рухлядь по сравнению с Марьяной, как бы ни молодился. Вскоре ей предстоит узнать, что внешний лоск – наносной. Она не знает, что у Влада проблемы с печенью, пить ему категорически противопоказано, холестерин превышен, многие продукты есть нельзя, а уж о проблемах с сердцем и говорить нечего. Она даже не представляет, во что ввязалась.

— Можете не переживать, увольнять вас у меня и в мыслях не было, Варвара.

— Думаю, в семье у вас будут проблемы.

— Я взрослый человек, да и вы плохо знаете мою семью.

Он пожимает плечами, да и обеспокоенным не выглядит. Наоборот, кажется уж слишком спокойным.

— Аня – моя сводная сестра, – усмехается вдруг Тихон. – Моя мать вышла замуж за ее отца, когда Ане было семнадцать, так что с тех пор мы и родственники. Не сказать, что близки, но родня есть родня. Не обращайте внимания, если она вдруг свяжется с вами и станет угрожать семьей.

Я не задаю лишних вопросов, но становится чуточку легче, когда он дает мне понять, что вмешиваться ни он, ни другие их родственники не станут.

— Марьяна всегда была капризной и избалованной девчонкой, так что никто не удивится, что она связалась с женатым возрастным мужиком. Только Аня и Марк не видели все эти годы очевидного. Избаловали ее в край и спохватились, когда она пустилась во все тяжкие и принесла им подарочек, от которого у Марка явно на голове седых волос прибавилось. Хуже только было, когда она подцепила заразу от…

— Что? Вы знаете? – выдыхаю я, подавшись вперед. – Не думала, что Аня скажет вам, что у Марьяны – хламидиоз.

Воцаряется пауза. Слишком длинная, чтобы я не поняла, что сболтнула лишнее. Сглатываю, когда вижу прищуренные глаза Тихона.

— Еще раз. Что у Марьяны?

Голос его звучит уж слишком вкрадчиво. Пугающе. Аж мурашки по коже.

Вот черт. Неужели я сделала неправильные выводы?

Между мной и Тихоном воцаряется какая-то мертвая тишина, от которой мне настолько не по себе, что я продолжаю молчать. Даже не пытаюсь подобрать слова, чтобы как-то сгладить образовавшуюся между нами неловкость.

Делаю глоток чая, который успел остыть, так что пользуюсь тем, что могу занять руки чайником, наливаю чай в чашку медленно, чтобы хоть как-то отвлечься.

Руки слегка дрожат, выдавая мое нервозное состояние, но затем я выдыхаю и насилу успокаиваюсь, так как я ведь не виновата в том, что у его племянницы хламидиоз. Но всё равно продолжаю чувствовать вину, так как неправильно расценила слова Тихона и рассказала ему то, что ему знать не полагалось.

— Я думала, вы знаете. Вы ведь сами сказали, что Марьяна подцепила заразу, – произношу я, видя, как сильно хмурится Тихон. Видимо, злится, но я не могу понять, на что. Или на кого.

— Герпес.

— Что?

— Марьяна подцепила герпес на губе после поцелуев со своим однокурсником. Аня считала это величайшей трагедией и усиленно скрывала это от родственников. Они с Марком держали это в тайне и посадили ее даже под домашний арест, пока герпес не пройдет.