Книга Разведенка. Беременна в 46, страница 54 – Оксана Барских

— Я-то пойду, вон, Влад, – с горечью выплевываю я напоследок, – а ты останешься один. Больше не подходи ко мне и не смей приближаться. И не смей меня больше пугать, уяснил? Ты правильно сказал, мы прожили вместе двадцать семь лет. И я знаю о тебе больше, чем налоговая и финмониторинг вместе взятые. Так что придержи язык за зубами, если не хочешь сесть в тюрьму.

Моя угроза напряжением повисает в воздухе, но Влад молчит. Наблюдает, словно пытается понять, есть ли у меня что-то еще, кроме моих слов. Что-то более весомое, что может ему навредить.

Я же не хочу больше тут находиться и спешу выставить свои условия, которые ему придется выполнить, если он не хочет стать с Марьяной новостью дня.

— К завтрашнему утру вернешь квартиру Мише с Соней. Если этого не произойдет, видео отправится во все новостные паблики. Думаю, твоя Марьяночка не хочет стать главной звездой сайтов восемнадцать плюс?

Я разворачиваюсь и ухожу, слышу только плач Марьяны, которая что-то причитает и уговаривает Влада что-то сделать.

Амеба. И что он в ней только нашел?

Неужели правду говорят, что мужчины хотят видеть возле себя слабых женщин, которые будут смотреть на них, как на бога?

Сцепив зубы, я качаю головой.

Ну уж нет. Слабой я больше никогда не буду.

С меня довольно. Пора показать свои зубки.

Несмотря на браваду и произнесенные угрозы, Влад не решается рисковать и квартиру сыну и его жене возвращает. Мне не звонит, а вот Мише пишет сообщение, что они снова могут въезжать обратно, после чего присылает мне скрин в качестве доказательства.

Вот только сын радостным не выглядит. Наоборот, ходит весь следующий вечер, когда мы все возвращаемся домой, как в воду опущенный.

Судя по кислому лицу Сони, она о предложении Влада не знает, с недовольством убирается в доме, устраняя тот бардак, что учинили ее друзья.

Быть строгой в семье мне не по нраву, так как и на работе этого вполне с лихвой хватает, но с ней иначе нельзя. Нужно сразу ставить девчонку на место, раз она не понимает, что звать толпу в чужой дом – это по меньшей мере, неприлично. Особенно не спрашивая чужого разрешения.

— Ты пропустила пыль на холодильнике, – говорит свекровь Соне, которая приступает к уборке на кухне, пока мы с Зоей Елисеевной пьем чай с блинчиками.

— Мои друзья здесь вообще не появлялись вчера, – цедит сквозь зубы Соня, но послушно, хоть и нервно подтаскивает к холодильнику стул.

Вода в тазике, когда она резко ставит его на пол, разливается за борты, но я молчу. Всё равно уберет, никуда не денется. Становится слегка неприятно, когда я ловлю себя на мысли, что превращаюсь в строгую свекровь, но и Соня, откровенно говоря, не скромная невиновная ни в чем невестка.

— Еще не хватало, чтобы вся эта орава еще и кухню разгромила, – ворчит Зоя Елисеевна и качает головой, когда наши с ней взгляды встречаются.

— Я, между прочим, беременна, – возражает Соня, не желая никак идти на попятную. Нехотя трет тряпкой шкафы и что-то бубнит себе под нос.

Миша в это время занимается двором, где ситуация после бурной вечеринки не лучше.

— Нормальные беременные книжки читают, а не толпу в дом зазывают. О себе думают, а не носятся полуголые на улице в холод.

Зоя Елисеевна берет на себя роль плохого полицейского, пока я наблюдаю за сыном через окно. Он явно загружен тем, как поступить, даже периодически поглядывает на дом, и я понимаю, что его беспокоит.