Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 14 – Оксана Барских

Мел всхлипывает, и мое сердце отбивает неровный ритм. Оно болит за старшую дочь, на которую я первой вываливаю неприятную новость.

— Ты взрослая девочка, Мел, сама уже жена и мама, — мягко пытаюсь я привести ее в чувство. — Тебе же не пятнадцать, чтобы закатывать истерики из-за нашего с Романом развода. У тебя своя семья, для вас ничего не изменится.

— Изменится, — глухо произносит она, даже слегка гундосит. — Ты же женщина, мам, неглупая, должна понимать, что для нас развод — это крах всей жизни.

— Не преувеличивай.

Голос дочери звучит так, будто после развода женщинам только и остается что уехать в дом престарелых доживать свой век.

— Я тебе правду говорю. Сила женщины в ее молодости и красоте. Ты же уже лет десять как не котируешься на рынке невест, наш бабий век короток, а вот мужчины, особенно при больших деньгах, с возрастом наоборот становятся куда привлекательнее.

Я понимаю, к чему она клонит. Что я останусь никому не нужной старухой с десятью кошками под боком, а Рома довольно быстро найдет мне замену, стоит только ему щелкнуть пальцами.

— Вокруг отца коршунами девки молодые вьются, прохода ему не дают. Не пройдет и недели, как кто-нибудь из них к нему в койку прыгнет, к его деньгам присосется и колечко обручальное выпросит.

Поджав губы, качаю головой. Дочь не видит, но мне не нравится, куда нас заводит наш разговор.

— Думай, что говоришь, Мел. Я не буду обсуждать с тобой личную жизнь твоего отца.

— И я не хочу! Но если вы разведетесь…

Дочка снова всхлипывает, слишком чувствительно реагирует. Не стоило вообще поднимать эту тему сегодня и портить ей настроение. Лучше бы вообще было заставить Романа самому во всем признаться детям.

Но он умыл руки. Как в воду глядел, что разговор выйдет не из простых.

Мне хочется заручиться поддержкой детей, чтобы они образумили отца. Раз не получилось у нас с ним нормального брака, так пусть развод пройдет гладко. Надеюсь, что его угрозы оставить меня у разбитого корыта в мои пятьдесят окажутся пустыми. Иначе он падет в моих глазах так низко, что пробьет дно Марианской впадины.

— Одумайся, мам, что ты творишь? Ни за что не поверю, что это отец настаивает на разводе. Он сторонник семейных ценностей, самый высоконравственный человек из всех, кого я знаю.

Меня аж передергивает, едва нервный смешок не вырывается.

Как же глубоко Мел ошибается. Заблуждается насчет отца, смотрит на него через розовые очки так же, как и я до сегодняшнего дня.

Мне не хочется ранить дочку, но и скрывать от нее правду я не могу. Уж лучше она узнает от меня, чем потом от посторонних. Рано или поздно ведь правда вскроется.

— Твой отец… — голос теряется, и я рукой прикрываю глаза, пытаясь справиться с болью. — Он мне… изменяет…

— Твой отец… — голос теряется, и я рукой прикрываю глаза, пытаясь справиться с болью. — Он мне… изменяет…

Мелания неверяще молчит. Только сопит тихо в трубку.

— Не может такого быть, мам. Ты что-то не так поняла.

Голос у дочери дрожит, будто она вот-вот расплачется, и мне ее даже жаль больше, чем себя.

Между нами повисает напряженная пауза.

Я не знаю, как сказать ей о том, что Рома обманывал нас всех пятнадцать лет. Что у него не просто постоянная любовница, но и сын. Выходит, младший брат для Мел, Платона и Веры.