Книга Развод под 50. Дорогая, тебе пора в утиль!, страница 10 – Оксана Барских

— У меня было пятнадцать лет, чтобы увести Ромаша из семьи, но я всегда знала свое место, Лина, — цокает слегка обиженно эта актриса.

— Для тебя я Полина!

Ирина морщится, дергаясь от моего окрика, но молчит. Что-то ей нужно от меня, иначе бы она не вела себя так нарочито спокойно. Вспомнить только ее грубость в палате, когда она выгоняла меня из больницы.

Что-то изменилось за эти полчаса. Вот только что?

— Ты можешь оставить себе Рому и статус замужней женщины уважаемого предпринимателя, Полина. Убеди Рому признать отцовство и принять нашего с ним сына. Взамен я так и продолжу находиться в тени и прикрывать твой тыл на постельном поприще, — шепчет она, явно получая удовольствие от своей беспардонности.

Тычет мне в лицо годами обмана, когда я единственная из нас троих ходила с ветвистыми рогами.

— Если Роман не бросил семью ради тебя пятнадцать лет назад, как и не признал свое отцовство, значит, не такая уж ты и незаменимая замена. Однажды тебя ждет та же участь, что и меня. Он найдет помоложе, без претензий. Девчонку, которая будет готова раздвигать ноги по первому его зову. Так что с чего ты вообще решила, что можешь диктовать мне условия? Кто ты вообще такая?

Мне неприятно обсуждать личную жизнь мужа, которая выходит за рамки нашего брака, но я не готова спустить Ирине ее уверенность в том, что она может что-то от меня требовать.

С чего она взяла, что Роман мне нужен? Потасканный, гулящий… Он совсем не тот мужчина, в которого я когда-то влюбилась. Гордость не позволит мне унижаться и оставаться его женой, закрывая глаза на его похождения.

Каждый раз, когда я буду смотреть на время, буду думать, чем он сейчас занимается. Работает или с кем-то спит, прикрываясь мужскими потребностями?

От этого мне еще более мерзко. Что он не может признать, что это он такой мудак, который не может удержать причиндалы в штанах.

— Нет, это ты не понимаешь. Я тебе не глупая девчонка без извилин в мозгу. Я взрослая женщина, которая знает такие потаенные потребности Романа, о которых ты не догадаешься, даже если проживешь с ним еще тридцать лет, — цедит сквозь зубы Ирина.

— Думаешь, почему он не бросает меня все эти пятнадцать лет? Редко какая любовница может удержать голодного мужика дольше пяти лет, я же продержалась столько, сколько ты себе и представить не можешь. И стоит мне только захотеть, как ты отправишься в утиль, на свалку для престарелых жен.

Она делает глубокий вдох с сипением и продолжает:

— Это пятнадцать лет назад я была нищим терапевтом в захудалой поликлинике на окраине, и мне приходилось лишь мечтать, чтобы такой, как Верхоланцев, обратил на меня внимание. Сейчас я женщина со статусом, влиянием и связями. Такую Роману будет не стыдно вывести в свет, представить своей новой женой. Ведь ни у кого и вопроса не возникнет, почему он променял бездарную рисовальщицу на уважаемого в медицинских кругах врача.

— Закрой рот. Я не собираюсь слушать этот бред.

Мой голос звучит на ее фоне слабо, но это всё, что я сейчас могу. В ушах звенит, сердце колотится так часто, что за грудиной покалывает, и я из последних сил держусь за столешницу раковины.

Возникает чувство дежавю. Не хватает только чтобы она меня ударила и толкнула так же, как в ресторане сделал Рома.