Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 21 – Оксана Барских

— Не подходи ко мне! – взвигиваю, когда вижу, что он дергается в мою сторону.

Мой крик останавливает его, и он замирает в трех шагах от меня. Сжимает кулаки до побелевших костяшек, но не идет дальше против моей воли. Будто чувствует, что мне не хватает воздуха, и если он подойдет, я не сумею удержать в себе эмоции и закачу полноценную истерику. Она уже подбирается, срывая все стоп-краны, и я лишь силой воли удерживаю себя в адеквате.

— Ты моя жена, Люба, – предупреждающим тоном снова заговаривает Саян, словно я могла забыть об этом хоть на минуту.

— Ты давала клятву быть со мной до самой смерти.

Не знаю, кого он убеждает в этом сейчас больше. Себя или меня.

Я же ухмыляюсь, и меня даже напряжение оставляет, давая мне вдохнуть полной грудью.

— В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит нас, – цитирую я шаблонную клятву, часть которой когда-то мы оба произносили в ЗАГСе.

Поднимаю взгляд на нависающего Саяна, но не чувствую в этот момент себя в капкане, меня отпускает.

— Клятву в верности и в неверности я не давала, так что ты что-то путаешь, Грачёв, – практически выплевываю эти слова ему в лицо, а сама едва держусь, стараясь сохранять самообладание.

Вот только злые слезы подступают к глазам, увлажняя их, и его фигура слегка расплывается перед глазами, вынуждая меня еще сильнее злиться от собственной слабости и беспомощности.

— Скажи, как мне всё исправить, и я это сделаю, Люба.

Его голос пропитан отчаянием, но изможденный вид мужа не вызывает у меня жалости, лишь усиливает муку, продлевая агонию.

— Как всё исправить? – выдыхаю я. – Ты серьезно?

Мне не верится, что передо мной стоит Саян. Наивным мальчишкой его никогда нельзя было назвать. Даже по молодости.

— Не будь глупее, чем ты есть на самом деле, Саян. Ты мне изменил, это уже никак не исправить.

Я не сумела удержать горечь в голосе, и он вскидывает голову, словно пес, учуявший для себя шанс. Вот только обнадежить мне его нечем. Да и не хочется.

— Всё не так, как кажется со стороны, Люба.

— Прекрати так меня называть! – выхожу я из себя и прикусываю губу, не веря, что это я так агрессивно веду себя. Я же всегда была спокойной девочкой, которая никогда и голоса не повысит.

— Это твое имя, Люба.

— Из твоих уст оно звучит мерзко и… – сглатываю, не договаривая. Просто не в силах высказать всё то, что сейчас кипит внутри меня. Словно я котел, в который Саян со своей Ермолаевой накидали мусор.

— Лю… – снова заговаривает Саян и осекается, увидев мой предупреждающий взгляд.

Ненадолго снова замолкает, но становится только хуже. Он опускает глаза и жадно скользит по моим обнаженным плечам. И я поздно соображаю, что всё это время нахожусь перед ним в одном коротком полотенце, которое не скрывает ни утонченных узких плеч, ни ложбинки между грудями, в которой так залипает сейчас Саян, ни оголенных стройных ног, на которых проступает гусиная кожа.

Окно всё это время открыто, и я запоздало чувствую, как мне холодно. На улице в самом разгаре бушует осень, и я подрываюсь к шкафу, чтобы накинуть на голову тюрбан для сушки волос. Не хватало еще переохлаждение заработать.

Пока вытираю волосы и скручиваю на голове тюрбан, слышу за спиной, как Саян резко захлопывает окно. Тянусь за джемпером и юбкой, чтобы скорее одеться, но когда выпрямляюсь, касаюсь спиной тела Саяна.