Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 16 – Оксана Барских

Так что решение приходит само собой.

Вот только правильно говорят, что человек предполагает, а бог располагает.

Когда я подъезжаю к дому, от мужа десять пропущенных, а в окнах нашего дома… горит свет.

Меня трясет, но я не позволяю себе слабости и стараюсь уверенно подойти к калитке. Фейс-айди срабатывает, дверца открывается, и я словно в замедленной съемке вижу, как на расстоянии десяти метров от меня дверь дома открывается, и на крыльцо напряженной походкой выходит Саян.

И я замираю, так и не войдя во двор. Хватаюсь рукой за калитку и сжимаю металл, ощущая в ладони боль, не сравнимую с той, что сейчас всколыхнулась в моей душе.

В голове вспышкой сверкает воспоминание, как Саян назвал меня Лизой. И волна тепла, охватившая меня при виде него, разом схлынула, оставив после себя лишь пепел горечи.

Мои нервы трещат по швам, и я сжимаю зубы, на последнем издыхании иду к крыльцу, где настороженно продолжает стоять муж.

Его руки в карманах, поза слегка агрессивная, а выражение лица такое, будто он кого-то хоронит. По коже проходит неприятный озноб, и я дергаю плечом в надежде сбросить с себя это неприятное отчаяние, которое склизкими щупальцами проникло в сердце и мучает меня, не щадя.

Вот только чем ближе я подхожу, сокращая между собой и мужем расстояние, тем сильнее меня трясет.

Сглатываю, едва сдерживая желания обхватить ладонью шею.

Не хочу, чтобы Саян видел, как я деморализована.

Насколько его поступок меня задел.

Стараюсь сохранять самообладание и равномерно передвигаю ногами, поднимаясь по ступенькам и ровняясь с Саяном.

— У тебя сломался телефон, Люба?

Он преграждает мне путь, не давая войти в дом, требовательно сверлит меня взглядом, и я вынужденно скольжу по его фигуре снизу вверх, останавливаясь на некогда родном лице.

— Нет.

Саян делает шаг вперед и касается моего плеча, но меня будто кипяшком ошпаривает.

— Не трогай меня! – чуть ли не истерично выпаливаю я и отскакиваю.

Но и этого мимолетного касания хватает, чтобы заставить меня задрожать и почувствовать ломку, о которой раньше я не имела понятия.

Ведь тело еще помнит, каково это – встречать собственного некогда любимого мужа из командировки. И я сжимаю ладони в кулаки, еле справляясь с желанием кинуться ему на грудь и обхватить руками за талию. Прижаться всей силой к его телу и наполнить легкие родным запахом, без которого мне так тяжко уснуть.

Я настолько за эти пятнадцать лет привыкла засыпать и просыпаться в его объятиях, ощущать на себе вес его конечностей и тела, когда он наваливается на меня с утра, раздвигая коленями мои бедра, пристраевается и плавно наполняет меня собой, что…

Еще сильнее сжимаю зубы, отгоняя непрошеные мысли, отдающие черным отчаянием, и напоминаю себе, что больше этого не будет.

— Я тебе раз десять звонил! – едва ли не рычит Саян.

Я бы могла сказать, что телефон разрядился, что он был на беззвучном. Найти много причин, чтобы он не злился и не ревновал, как это бывало раньше, но как отрезало. Мне больше нет нужды гасить его гнев и ластиться кошечкой. Нет желания сохранять брак, которого… как оказалось… нет.

— И что? Не брала, значит, говорить не хотела.

Пожимаю плечами, а сама не могу смотреть на мужа. Тело дрожит, и я сжимаю ладони в кулаки, чтобы не обнять себя за плечи.