Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 85 – Оксана Барских

Фил теряет берега и всё пытается приблизиться ко мне, но я кручусь вокруг стола, держа его на расстоянии. Становится стыдно, что всё это происходит на людях, но и, как угомонить его, чтобы отстал, не знаю.

— А если бы ты аборт тот не сделала, не послушала бы материну подругу, а мне бы всё рассказала и посоветовалась со мной, Катя, я бы и от тебя не гулял! – вдруг выпаливает он, и глаза его до того злы, что я отшатываюсь. – Ты всегда была наивной идиоткой, а мать и рада была избавиться от нашего ребенка. Может, мальчик бы родился, и не было бы никакого Сашки!

Он говорит ужасные вещи, и, хоть он наконец признает, что я не делала никакого самовольного добровольного аборта по медицинским показаниям, легче мне от этого не становится. Не думала, что он сможет сделать мне больнее, но Фил не подвел. У него снова вышло пробить дно.

— А знаешь, почему она это сделала? Не знаешь? Банальная ревность. Все вы женщины – змеи! Рано или поздно показываете истинное лицо. И Инка такая же, как мать. А я не собираюсь больше плясать под чужую дудку и выглядеть пай-мальчиком в чужих глазах. Отец приказал жениться, я женился, но быть примерным семьянином – выкусите!

Он хохочет, делает очередной глоток, но на этот раз кидает бутылку потом на пол, отчего она разбивается вдребезги. Переводит вдруг взгляд на девчонку, которая была с ним, затем на меня и весь как-то теряется. Плечи опускаются, черты лица смягчаются. Начинается новая стадия, следующая за агрессией.

— А ты, гадина, еще красивее стала. Погуляла и хватит, возвращайся, Кать, я же люблю тебя…

Он тянет ко мне свои руки, а мне становится еще противнее. Я уже хочу сбежать, наплевав на то, что пришла сюда не одна, как вдруг передо мной возникает тень.

Мир завершил разговор и подоспел как раз вовремя. Он хватает Фила за грудки и грубо отталкивает, закрыв меня при этом собой.

— Пошел вон отсюда, Фил. Убери свои грабли от моей женщины и проваливай.

Глава 36

Фил

Перед глазами стоит кровавая пелена, и я готов растерзать Мирослава в клочья. Этот урод украл у меня жену и дочь, занял мое место, а теперь смеет повышать на меня голос.

— Когда отец вернет мне кресло, первым делом я уволю тебя. С волчьим билетом, – рычу ему в лицо. – Ни в одну приличную фирму тебя больше не примут, я уж постараюсь. Так что проваливай из города, пока есть возможность. И оставь мою семью в покое!

— Твоя семья – это Инна и Саша, – ухмыляется Мир, чем бесит еще сильнее, ведь в его словах есть доля правды. – А с Катей ты развелся, так что не пытайся усидеть на двух стульях.

— Я не разводился! Она сама! – выплюнул, а затем перевел взгляд на бывшую жену, которая стояла чуть поодаль и смотрела на нас хмурым взглядом. Он яснел, как только был обращен на Мира, и это выводило меня из себя сильнее. Она должна смотреть так на меня, а не на этого ублюдка, который возомнил себя круче меня.

— Она сама? Не ты ли этому поспособствовал? Нет времени у меня разводить эту демагогию. Проваливай, пока я не вызвал охрану. От тебя разит, как от помойки, как тебя вообще в ресторан пустили?

Да как этот щенок смеет со мной разговаривать?! Совсем охренел?

— Ты кто такой, чтобы на меня рот открывать? Наемный работник, и ничего больше. Одно мое слово, и ты будешь побираться на вокзалах.