Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 8 – Оксана Барских

Она несет какую-то ахинею и уверена в том, что правда на ее стороне, а я никак не могу уловить ее тупую логику.

— С чего ты взяла, дура? Какой я тебе петух?

Это идиотское сравнение еще сильнее выводит меня из себя.

— Ты услышал только то, что хотел услышать, прочисти уши, Балахчин! Или читай по губам: твоя женушка не простит тебя. Скажет, бай-бай, милый. Развод и дети в форточку. Но что ты переживаешь? Ты же не любишь ее. Живешь только ради того, чтобы иметь статус женатика, но это действует только в вашем поселке, там вы на хорошем счету. Но это такая ерунда! Мы с тобой уедем и будем счастливы. В другом городе или даже стране.

— Ты дура? Что ты себе намечтала? Я живу с Катей, потому что ее люблю.

— А зачем тогда меня на стороне ахал, а? Приятно врать самому себе, Фил? Ну иди ко мне, ты такой горячий, когда злишься, не обманывай себя, ты возбудился, я же вижу. Глаза горят, слюна течет, тебе же нравится грудь, которую ты сам оплатил?

— Ты уже вся переделанная, Инна, и мозги уже силиконовые! Я просил тебя сделать максимум третий размер, а теперь твои дойки не помещаются ни в одно платье!

Мой взгляд машинально падает на глубокий вырез, который не скрывает пышных форм, и я сглатываю. Большая грудь еще с подросткового возраста была моей большой слабостью. Несколько раз я завуалированно намекал Кате, что ее первый может превратиться в троечку, но она у меня яро убеждена, что всё в человеке должно оставаться естественным, и я перестал лезть. А когда Инна, заметив мой фетиш, предложила оплатить ей операцию, я сразу же перевел ей деньги.

В штанах против воли шевелится, но это лишь реакции тела. Я мужик, а не импотент, а скандалы и вовсе провоцируют у меня повышенный выброс тестостерона.

— Но тебе это почему-то нравится, а платья купим новые, ты же так любишь, когда я надеваю свои развратные наряды, иди ко мне, Фи-и-л…

Одна ее рука лезет под рубашку, царапая ноготками грудь, а вторая касается моего напряженного достоинства. Ох черт.

— Зараза!

— Да, твоя зараза!

— Разозлила меня! Видеть тебя не могу! – оскаливаюсь, собираясь ее вот-вот оттолкнуть, но она уже проворно расстегнула ремень и оттянула резинку трусов.

— Покажи мне, как ты зол, мой тигр! А глаза можно и закрыть…

Я стискиваю челюсти, не желая продолжать, но сила воли тает с каждым движением ее мягкой ладони.

После этих разборок мне надо ехать домой и объясняться с Катей. Убедить ее не горячиться, ведь она наверняка неправильно расценила то, что я увез Инну и Сашку из эпицентра бури. Не хотел, чтобы Инна еще что-нибудь выкинула и совсем опозорила мою жену.

Катя натура у меня чувствительная, и если я буду говорить с ней повышенных тонах, а я буду, так как зол и раздраконен, то она расплачется, и никакого конструктивного диалога не выйдет. Я только обижу ее в очередной раз.

Будет лучше, если я сброшу напряжение и вылью весь негатив на Инну, которая в любой момент готова раздвинуть передо мной ноги.

Глава 5

Дома, куда мы приезжаем из детского сада, Лера плачет навзрыд и утыкается мне лицом в плечо, и я стараюсь ради нее сохранять спокойствие, хотя хочется рвать и метать.

Все эти слезы оставляют в душе незаживающую рану. Не прощу Филиппу никогда то, что из-за него плакала дочка. Моя маленькая девочка страдала из-за того, что он годами меня обманывал, а потом еще и выбрал чужую семью.