Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 52 – Оксана Барских

— А кто зачеркнул? Ты!

— Мы можем начать сначала, – умоляет он, глядя снизу вверх.– Ради Леры.

— Ради Леры? Ты думаешь, что Лере нужно это? – устало качаю головой. – Ей нужен отец, который заботится только о ней, а не о своих двух семьях. Не тот, кто бегает между двумя домами и подвергает ее стрессу. Если ты печешься о Лере, лучше придумай, как ей объяснить то, что произошло! Я голову сломала!

— Кать, давай ей вместе объясним! Я же не отказываюсь!

— Нет, Филипп, мне от тебя ничего не надо. Да встань ты, господи боже! – вскрикиваю. – И уходи! Это всё не нужно, как ты не понимаешь? Твоя показуха ничего не исправит.

— Это не показуха! Черт, Катя, я жалею…

— Жалеешь, что попался, да? – смеюсь горько, окидывая его несмешливым взглядом. – Уясни себе, Филипп, ничего не поможет вернуть нашу семью. Если ты еще раз придешь, я не буду с тобой разговаривать. Это наш последний разговор.

— Ты не можешь так говорить… – зло цедит, глядя исподлобья. Вся поза сквозит страданием, отчаянием.

— О, нет, милый, – говорю с издевкой, ерничая, – очень даже могу. Уйди, иначе я сделаю так, что дочку ты не увидишь никогда. Я же могу и уехать из страны. И уверена, твой отец меня поддержит. Работать я могу и удаленно.

— Ты не посмеешь!

— Посмею, и еще как! Не надо ходить за мной. Уймись, Филипп, это конец.

Глава 21

Я разворачиваюсь, не собираясь больше продолжать этот бессмысленный разговор, но он бесцеремонно хватает меня за предплечье и тянет к себе.

— Нет, не конец! Я так сказал!

Я врезаюсь в него, чувствуя запах парфюма, и усмехаюсь непроизвольно. Это навевает на меня воспоминания вчерашней ночи, когда мне вдруг поступил звонок из полиции.

— Ты так сказал? Серьезно? Говорит мне человек, который даже сам из тюрьмы выбраться не может, не попросив моей помощи?

Я выдергиваю руку из его хватки и снова отхожу, но попыток зайти во двор не делаю. Переживаю, что из окна нас может увидеть дочь, а этого я не могу допустить. Достаточно с нее и того, что она уже услышала и чему стала свидетельницей в прошлый раз.

— Я был не в тюрьме, а в спецприемнике, Катя, это разные вещи. Надеюсь, Лере ты ничего не говорила? Она может превратно всё понять, не увидит разницы, как и ты.

— Превратно? Поверь, ничто уже не сможет ей испортить впечатление о тебе. Ты и сам с этим успешно справляешься. Но не переживай так, я ей вообще ничего не говорила. Не смей пока подходить к ней, Фил, слышишь меня? Пока мы не обсудим, как правильно преподнести ей наш развод, не приближайся к дому.

Фил на удивление молчит, прищуривается и изучает меня взглядом. Не нравится ему моя реакция, но ничем порадовать я его не собираюсь. Уже тот факт, что он снова привез свой автодом ко мне к дому, настораживает и выбивает из колеи.

Никак не оставляет чувство, что он снова начнет меня убеждать, что отправиться с ним в путешествие по Золотому Кольцу – это хорошая идея.

— Почему ты сама паспорт не привезла? Еще ночью? – тихо вдруг спрашивает Фил и как-то так наклоняет голову, что я практически не вижу его лица.

Мне становится не по себе, а по коже бегут мурашки, но я дергаю плечом, чтобы сбросить это неприятное наваждение, и вздергиваю подбородок.

— А я должна? – усмехаюсь и складываю на груди руки. Защитный жест, ярко демонстрирующий, что находиться рядом с Филом не хочу.