Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 23 – Оксана Барских

Вот как бы убедить в этом Катю?

— Это не тебе решать, что мне идет, а что нет. Сказала, уйди, – шипит как змея.

Смотрю на нее – изменилась моя Катя. Глазищи сверкают, максималистка, королева, не дает мне спуску. Непокорная, резко отбривает, прогоняет, да только меня, наоборот, к ней притягивает. Эта новая Катя мне нравится еще больше, чем прежняя. Она заводит. Хочу ее как никогда раньше!

— Да куда я от тебя уйду? Я же люблю тебя, Кать, мы же семья, – говорю искренне, но такое ощущение, что она просто не воспринимает мои слова.

Усмехается, в глазах холодная презрительная насмешка.

— Ты хоть понимаешь, что это такое – любовь? Вот для меня это верность, доверие, честность, общие представления о жизни. А вот так шастать от одной бабы к другой да детей строгать – это иначе называется, Фил, только ты никак не поймешь.

— И как это же называется? – огрызаюсь, бесит, что разговаривает со мной со снисхождением.

Она, мать твою, моя жена! Как скажу, так и будет. Я таким тоном никому с собой не позволяю разговаривать. Привык, что все передо мной стелются, и она – не исключение. Что она о себе возомнила? Решила взбрыкнуть?

Даю ей понять своей позой и грозным предупреждением во взгляде, чтобы не переходила черту, а то хуже будет.

Ну скажи, скажи, что ты думаешь, любовь моя, посмотрим, насколько ты смелая!

— Потаскун ты, Балахчин, дешевка и моральный урод! И это я еще мягко сказала!

Отшатываюсь, внутри взрывы, ярость рвет на куски.

— Не надо меня злить, Катя, иначе ты пожалеешь, это я пока мягко с тобой, но я же могу и жестко, – говорю не подумав, просто уже не могу сносить ее холодность и агрессию.

Жена замирает, тонкие ноздри трепещут, она жадно хватает ртом воздух, будто его стало вдруг не хватать. Я шагаю к ней, натыкаясь на полный ненависти взгляд.

— Только посмей угрожать мне забрать ребенка, только посмей, – шипит, словно я враг.

Я же щурюсь и усмехаюсь. Хотел я по-хорошему. Хотел. Но раз она настроена разрушить нашу семью, то пусть не думает, что я собираюсь в этом ей потакать.

— Будешь плохо себя вести, заберу Леру. И ты мне никак не сможешь помешать.

* * *

Лера

Фил бычится и смотрит на меня таким холодным взглядом, что я отступаю. Никогда не видела его таким жестоким, и не сразу понимаю, что его угроза отобрать у меня дочь реальна, не плод моего воображения.

— Лера останется со мной. Ни один судья не оставит ребенка с мужиком, который ведет аморальный образ жизни. А ты в моих глазах, Балахчин, упал ниже некуда. Просто дно пробил.

Он злится, вон как глаза злобно сверкают, а вот я стараюсь не показывать, как всё внутри меня дрожит. Не ожидала я от Фила подобной угрозы. Что захочет отобрать у меня дочь, лишь бы испортить мне жизнь. Не нравится, что отказалась соглашаться на его “щедрое” предложение отобрать его сына у матери и воспитывать вдвоем. Видимо, раз я отказалась, он решил переиграть и забрать уже у меня Леру, чтобы она называла Инну матерью?

От больных фантазий, оккупировавших мне мысли, раскалывается голова, но проходит всего несколько секунд, хотя казалось, целая вечность.

— Я предлагаю тебе, Катя, наиболее оптимальный вариант развития событий. Ты, я, Лера и Сашка. Ты женщина, а значит, примешь ребенка. Второй вариант – развод, но Леру я тебе не оставлю. Не позволю воспитывать свою дочь какому-то левому мужику.