Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 14 – Оксана Барских

— Так вы его и внуком считаете?

Я посмеиваюсь, однако мне вовсе не весело. Это, скорее, признак отчаяния, вылившийся в мини-истерику.

— Ну не надо истерик, Катя, я не для этого сюда пришла. Да, я знаю о Саше и Инне. Я же уже сказала, что я всё обо всех знаю. Не думай, что ты такая умная и единственная со связями. Я в этом обществе кручусь подольше тебя, у меня везде глаза и уши. Помни об этом.

Я стискиваю челюсти, так как ее намек на то, что она всё контролирует и не даст мне наделать глупостей, вкупе с тем, что она так просто говорит о второй семье Фила, будто это не стоит внимания, выводит меня из себя.

— Это не просто Саша и Инна! Это вторая семья Филиппа, которую вы, оказывается, покрывали! – чуть ли не кричу я, сжимая кулаки.

— Что значит покрывала? Да, мой сын откровенно рассказал мне о том, что у него родился сын, и мы все решили, что лучше мальчику жить с мамой, а тебе – ничего не знать.

От услышанного давит в висках, и я не сразу выдавливаю из себя хоть какой-то ответ. Всё, на что меня хватает.

— Это подло.

— Считаешь меня подлой? А как же твое решение сделать аборт втайне от моего сына?

Свекровь не привыкла выступать в роли обвиняемой и потому сразу же нападает на меня, пытаясь выставить виноватой, и это злит сильнее, чем тот факт, что она нагло ворвалась в дом. Не подумала даже, в настроении ли я вообще с ней говорить. Не спросила даже, как себя чувствует внучка. Ей наплевать на нас и наши эмоции. Всё, что ее волнует – собственная правота и репутация.

Если раньше я глотала обиды, не желая ссориться с родителями Фила, чтобы не обострять обстановку в семье, то сейчас молчать не собиралась.

— Как вы смеете… Вы ничего не знаете. Я сделала аборт по медицинским показаниям! Но это не ваше дело!

— Да? А сын мне сказал иначе. Он был так расстроен. Иначе бы и не спутался с той женщиной. Он просто был очень расстроен, когда она подвернулась ему. Тяжело переживал твой аборт.

— Вы вообще себя слышите?

— Да, у меня отличный слух, а что? Свою дерзость оставь своим родителям, а со мной так разговаривать не надо, деточка.

Я не удивлена, что Анфиса Вениаминовна выгораживает сына, оправдывая его и в своих, и в моих глазах. Она сделает всё, чтобы добиться своего. Даже заключит сделку с дьяволом, если понадобится.

Но кто сказал, что теперь я должна подчиняться ей и учитывать ее мнение?

Раз Фил предал меня, а вся его семья поддерживает его в этой лжи и даже участвовала в сокрытии плода измены, то мне стоит раз и навсегда уяснить и никогда не забывать, что этим людям нет никакого дела до нашего с дочкой счастья. И держать их от себя как можно дальше.

Что ж. Пора показать когти и клыки, чтобы свекровь не забывала, что я ей не псина, которой она может помыкать. Не та невестка, которая будет проглатывать измену мужа и прыгать перед свекровью на задних лапках.

— Я вам не деточка и не милочка, Анфиса Вениаминовна. Вы покрывали своего сына, как это ни назовите! Оправдываете его измену, лезете в нашу жизнь! Впрочем, ничего из этого меня не волнует, потому что я скоро подам на развод и буду избавлена от общения с вами!

Не описать то облегчение, которое накрывает меня, когда я ставлю ее на место. Давно мечтала перестать общаться с ней мягко, а наконец дать отпор, и это будто разбивает все барьеры, которые я когда-то возвела, чтобы не выходить за них.