Книга Любовница моего мужа, страница 66 – Оксана Барских

Надя заметила, как в окне кухни мелькнула фигура мужа. Он отовдинул занавески и посмотрел вниз. Она покраснела, понимая, как двусмысленно выглядит ее приезд, но затем расправила плечи. Ей нечего стыдиться. Она мужу, в отличие от него, не изменяла.

— Миш, во сколько у нас самолет?

— В двадцать три тридцать.

— Ты езжай домой, встретимся в аэропорту. Мне нужно поговорить с Ле… Алексеем, собрать вещи и… В общем, я на такси приеду.

— Напишешь, как будешь готова. Я за тобой заеду.

Надя знала упрямое выражение, застывшее на лице Архипова. В этом был весь он. Всегда приходил к ней на помощь в самые трудные дни. Когда он нехотя уехал, она всё еще продолжала стоять около подъезда. Встала под козырек, чтобы муж не видел ее, обхватила себя руками и решалась сделать шаг в подъезд. Неизвестно, сколько бы она так простояла, но в какой-то момент скрипнула металлическая дверь, выпуская наружу пожилую пару из квартиры напротив. Чтобы не вызывать лишних вопросов, Надя скользнула внутрь и вынужденно поплелась к лифту.

— Долго ты поднималась, — хмыкнул Гдальский, как только она переступила порог квартиры.

Надя промолчала, не зная, с чего начать разговор, но вся та неуверенность и апатия, которая охватила ее вне дома, вдруг куда-то испарилась. На место опустошению при виде неверного мужа пришло негодование, прорезавшее ее горло ровно поперек.

— Я подала на развод.

Надя не ожидала, что скажет это так обыденно, словно сообщила просто о погоде или же каком-то рабочем моменте, не стоящем внимания. Но слова вылетели у нее машинально, будто в ответ на претензию, с которой на нее набросился Алексей.

— Что?

Его брови удивленно улетели вверх, а затем лицо посмурнело. Брови насупились, глаза заметали молнии.

— Давай после командировки поговорим. Мне нужно вещи собирать.

Женщина прошла мимо мужчины в спальню, стараясь не соприкасаться с ним даже кусочком ткани, и он это заметил, чувствуя накатывающее раздражение. Чувство вины и цветы, которые он купил ей, тут же позабылись. В нем снова взыграла ревность. Дикая. Разъедающая, словно азот кожу.

— К Мишке своему уходишь? Нашла хахаля побогаче? — съязвил и встал на пороге спальни, схватившись руками об косяк. За флегматичными сборами жены наблюдал с нескрываемой прерывистой злостью.

— Что? — выдохнула Надя и вскипела. — Не смей спихивать на меня свою вину! Это не ты меня, а я застала в ванной с другой!

— И это повод для развода?! Да многие семьи так живут, и ниче! Хочешь, как мать моя, у разбитого корыта остаться?! — прорычал Гдальский, позабыв о своих изначальных планах извиняться и умолять о прощении на коленях.

— Вот только мать свою приплетать не надо. Она-то как раз мужа-изменщика не простила, или тебе память отшибло, дорогой?

Надя не ожидала, что будет бросаться такими хлесткими фразами и колкостями, но она столько лет терпела и прикусывала язык, что сейчас взорвалась, выплескивая наружу накопившийся за эти годы гнев. От криков ей даже будто становилось легче. Словно она сбрасывала тягостный груз, державший ее всё это время в клещах.

— Напомнить тебе, что ни ей, ни мне это счастья не принесло? — съязвил Гдальский, распаляясь сильнее. — Я без отца рос, а мать всю жизнь жалела о своем поступке. Замуж не вышла и одна живет на старости лет. Хочешь такой же убогой жизни?