Книга Любовница моего мужа, страница 33 – Оксана Барских

Тогда он промолчал, не опровергая и не соглашаясь с ее умозаключениями, но вот последний вопрос озадачил. Он никогда об этом не думал, ведь и надобности в таких сомнениях у него не было. Но не теперь… Ведь Каринин сын Дима, как гласил ДНК-тест, и его сын тоже. Получается, его будет воспитывать отчим? А что Гдальский вообще о ее жизни знает? Ничего.

Так что сейчас он вошел в игровую зону, ощущая себя не в своей тарелке, но полный решимости довести встречи до логической развязки. Раз решил познакомиться, то сделает это.

Карина заметила его сразу, махнула рукой и подозвала к ограждению, около которого стояла.

— Ты долго, Дима уже начал уставать.

— Я пришел. Где он?

— Вон, — кивнула на столик, за которым сидело трое пацанов пяти-шести лет.

— Который из?

— Не узнаешь свою кровь?

— Не раздражай меня.

Гдальский цедил слова сквозь зубы, не понимая, что эта женщина от него хочет. Все эти мальчики были для него на одно лицо.

— В синей кофточке, — разочарованно протянула Карина, но мужчина не обращал на него внимания. Сосредоточился на Диме, который рисовал что-то в альбоме.

— Мелкий какой-то, — хмыкнул, сравнивая себя и пацана и не находя сходства.

— Он маленький еще, — обиженно надула губы Карина, он знал ее жесты даже спустя столько лет. — Дим! Малыш! Иди к маме!

От ее визгливого крика у Алексея заложило левой ухо, но он смотрел на пацана, который вдруг повернул к ним голову, заулыбался и вскочил с места.

Он и сам не понял, как ребенок оказался около них и поднял голову, глядя на него снизу вверх.

— Это твой папа Леша, Дим, ты узнал его?

Карина присела перед сыном на корточки, а вот Гдальский потерял дар речи, прожигал только ее разъяренным взглядом. На такое они не договаривались. Однако спустя минуту выдохнул с облегчением, так как ребенок застеснялся и вцепился в мать, глядя на него с легким испугом.

С детьми у него опыта не было, поэтому Алексей продолжал стоять на своем месте истуканом.

— А давайте пиццы поедим? Как вам идея? — попыталась разрядить обстановку Карина.

Дима закивал и убежал к столику, который они, видимо, давно облюбовали, а вот Гдальский схватил бывшую за локоть.

— Ай! Больно!

— Ты че устроила?

— Ну ты же сам хотел познакомиться с сыном.

— Я просто хотел на него посмотреть, а не играть роль любящего папки.

Мужчина не мог сдержать своего раздражения и вдавил пальцы в руку Карины сильнее.

— Никто не просит тебя любить его, — прошипела она и, наконец, вырвала руку. — Но что я должна была ему сказать? В конце концов, он видел твои фотографии и узнал бы тебя. А врать своему сыну я не намерена, ясно?

Пацан оказался каким-то стеснительным, сам Гдальский в этом возрасте таким не был. Но его фото, видимо, сыграло решающую роль.

— Я скучал, папа, — обнял его в какой-то момент, а мужчина и не знал, как на это реагировать.

— Воспитала его каким-то мягкотелым, — подметил спустя время, когда Дима убежал играться с какой-то девчонкой, которая лупила его игрушкой по голове, а он на это лишь улыбался.

— Сложно, знаешь ли, растить сына без отца, — фыркнула Карина. — И он просто чувствительный и добрый мальчик, не чета тебе.

— Оно и видно, — с недовольством снова произнес Гдальский.

В это время Диму толкнул другой мальчик, и он снова стерпел это. В душе Алексея отчетливо поднималось раздражение.