Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 96 – Оксана Барских

Так что спустя время мы с дочкой привыкаем к тому, что нам больше не нужно спешить на автобус и идти пешком от остановки до сада.

Конечно, охранник и воспитательница замечают, что мы приходим вместе, но чувство такта не дает им задавать нам провокационных вопросов. Либо холодное, словно высеченное из мрамора лицо Макара не располагает к проявлению чужого интереса.

— Папа, а теперь так будет всегда? – спрашивает однажды Гордей, когда мы в очередной раз едем отвозить их с Аминой. В его голосе звучит надежда, и я вздыхаю, украдкой глядя на Плесецкого.

Меня и саму радует, что теперь он больше внимания уделяет сыну, но не уверена, как долго это продлится. В то же время и ребенка расстраивать не хочется.

— Как? – спрашивает Макар у сына, и я едва глаза не закатываю от его недогадливости.

— Ты рядом, забираешь меня из сада и возишь, – уже куда тише говорит Гордей и опускает голову, и мне как никогда сильно хочется погладить его по волосам, вот только я жестко пристегнута ремнем безопасности к переднему сиденью и не могу нормально развернуться и дотянуться до него.

Амина будто чувствует мой порыв и берет мальчишку за руку, а тот ее впервые не отталкивает. Кажется, ребенок оттаивает, начинает привыкать к тому, что папа не скидывает его больше на нянек.

Отчего-то в груди вспыхивает злость на Плесецкого, что довел ребенка едва ли не до слез своим трудоголизмом, и я кидаю на него рассерженный взгляд, каким может смотреть только та, что сама является матерью.

Он ловит мой взгляд и озадачивается, хмурит брови. Мы уже не раз говорили о том, что детям нужно уделять внимание, когда они маленькие. Я даже пару раз прочитала ему лекцию о том, что деньгами отцовскую любовь не купишь, и что сыну нужно его время, а не финансы.

Уж не знаю, сумела ли я достучаться до Макара, но по вечерам мы теперь ужинаем вчетвером, вместе с детьми.

С одной стороны, я осознаю, что тем самым рискую, ведь и дети привыкают быть вместе с нами, а это значит, что если мы с Макаром поймем, что мы друг другу не пара, то им тяжелее будет отвыкать. А с другой, мы ведь детям не говорим, что мы теперь семья. К счастью, Амина пока не спрашивает ни о чем, а Саида рядом нет, чтобы сказать ей что-то, что заставит ее начать саботировать эти встречи.

В последнее время Саида с нами вообще нет. Он как сквозь землю провалился. Поначалу я даже решила, что это Макар воплотил свою угрозу в жизнь, но после звонка Оли, бывшей невестки, всё встает на свои места.

У бывшей свекрови, Гюзель Фатиховны, наметились осложнения, так что вся семья днюет и ночует у ее палаты, опасаясь худшего, пока ждут подходящего донора. Никто из детей, как оказалось, ей не подходит для пересадки.

Встряхнув головой, возвращаюсь в реальность и замечаю, что дети заметно повеселели, а это значит, Гордей подобрал правильные слова, чтобы успокоить сына.

Как только дети бегут в группу, мы садимся обратно в машину, и Макар вдруг кладет свою руку мне на бедро. Сначала я краснею, но его ладонь не убираю. Одной рукой он управляет машиной, держась за руль, а вторую руку так и продолжает держать на моем бедре. Как бы показывает, что я принадлежу ему.

— Ты делаешь прогресс с Гордеем, Макар, – говорю я, нарушая тишину.

— Когда рядом та самая, всё как-то ладно получается.