Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 64 – Оксана Барских

— Папочка, – сквозь сон говорит она, и я зажмуриваюсь, принимая решение, о котором, возможно, скоро пожалею.

Не знаю, сложно ли будет подать заявление на восстановление отцовства, но я вдруг осознаю, что поступила опрометчиво, когда пошла на поводу у семейки Саида и лишила дочери отца.

Конечно, все эти полгода Саид даже не попытался связаться со мной, ничего не спросил про дочку, которую воспитывал целых четыре года, просто взял и вычеркнул ее из своей жизни, так что я всё еще считаю, что моей Амины он недостоин.

Но вместе с тем я понимаю, что когда дочь повзрослеет, будет обвинять во всем меня. Ведь я знаю, что Саид – сто процентов ее отец, что бы там не говорила липовая экспертиза.

— Садитесь в машину, мы вас подвезем, – раздается вдруг едва ли не в приказное тоне знакомый голос. Макар Власович Плесецкий собственной персоной.

Внедорожник, который останавливается около нас, подходит ему как нельзя кстати. Черный, большой и такой же мрачный, как и его хозяин.

— Спасибо, мы на автобусе, – цежу я сквозь зубы, не собираясь садиться в машину этого циничного грубияна.

— Со спящим ребенком на руках?

Макар вздергивает бровь, окидывает меня скептичным взглядом, но я лишь вздергиваю подбородок, даю понять, что я ему подчиняться не обязана.

Я много чего ожидала, но когда Плесецкий просто открывает дверь и выходит из машины, подходя ко мне и нависая, теряю дар речи.

— Я должен перед вами извиниться за свое поведение, Дилара, я был неоправданно груб. Позвольте подвезти вас до дома в качестве извинений. Подумайте о дочери, она не в состоянии трястись в общественном транспорте.

В его словах есть доля истины, и судя по выражению лица, извинения даются ему довольно тяжело. Я колеблюсь, но когда смотрю на спящую дочь, решаю все-таки не отказываться от предложения.

— Для Вас Дилара Хамитовна, – поправляю я его, чтобы обозначить дистанцию, и с неудовольствием подмечаю, как дернулись его губы, а в глазах появились смешинки.

Кажется, его мое поведение развеселило.

— Давайте мне ребенка, Дилара Хамитовна, я помогу.

— Я сама!

Он не настаивает, так что вскоре мы с дочкой оказываемся на заднем сиденье внедорожника, и я замечаю, что лицо у Гордея, сына Макара, опухшее и красное, будто он долго плакал. Он насупливается, когда замечает мой взгляд на себе, и букой отворачивается, словно не хочет показывать своей слабости.

В этот момент ребенок мне напоминает своего отца. Отчего-то кажется, что такой мужчина, как Макар, не привык выглядеть перед людьми слабаком.

— Что нужно сказать, Гордей? – строго спрашивает Макар у сына, когда снова садится за руль и выезжает на ближайшую полосу движения.

— Здравствуйте, – бурчит мальчик, но не поворачивается.

К счастью, мне не приходится наблюдать жесткие методы воспитания Макара, он отстает от ребенка и следит за дорогой. И только спустя пять минут я спохватываюсь.

— Куда вы едете? Я же адрес вам не сказала.

— Он у меня есть.

Ответ короткий, без пояснений.

Вдоль позвоночника проходит дрожь, и я настораживаюсь.

— Откуда?

— Неужели вы думаете, что такой человек, как я, не имеет досье на всех родителей в саду, куда ходит мой единственный сын?

Вопрос не требует от меня ответа, он скорее риторический. Вижу, что Гордей дергается, но по-прежнему молча смотрит в окно.