Книга Вторая жена. Ты выбрал не нас, страница 103 – Оксана Барских

— Ты сам задал такой тон нашего общения. На звонки мои не отвечаешь, в офисе не появляешься, мне не пишешь. Что я должна была подумать? Что ты потерял интерес, но трусишь мне признаться.

— Кем-кем, а трусом меня еще никто не называл, – хмыкает куда расслабленней, но всё равно, как и я, взвинчен.

— А что мне еще оставалось думать?!

— Может, я хотел, чтобы ты наконец сделала первый шаг и озвучила свои чувства? Я ведь не провидец, а игра в одни ворота даже самого терпеливого выведет из себя.

Он говорит на этот раз уже раздраженно, и я завожусь сильнее. Пытаюсь остудить гнев, но после его грубого тона не получается.

— Я тебя люблю, доволен?! – вырывается у меня злобно, и я даже останавливаюсь, чтобы перевести дыхание.

А затем снова завожусь, когда в ответ на мое признание по ту сторону звучит тишина. Я бы наверное разразилась гневной тирадой, что он гад, который воспользовался мной и влюбил в себя, а сам слинял, но он все-таки успевает заговорить первым.

— Приедешь?

И я будто шарик сдуваюсь.

— Приеду, – капризно тяну я, желая оказаться рядом с ним. Вот только не чтобы обнять, а чтобы побить его как следует за то, что треплет мне нервы.

— Только обстановка, предупреждаю сразу, не располагает к романтике. Гордей заболел и наотрез отказывается сидеть с няней, так что я эту недельку буду из дома работать.

Романтика мне сейчас и не нужна, так что я всё равно еду к нему. Макар в своем репертуаре отправляет за мной водителя, запрещает ехать на такси, и я не сопротивляюсь. Пока жду, захожу в магазин, а взгляд сам собой цепляется за “пленку-защиту” у кассы. Краснею, ведь близости у нас с Макаром до сих пор так и не случилось, и это удивляет меня больше всего.

Я ведь видела, как он сильно меня хочет, но что-то его сдерживало. Неужели якобы отсутствие чувств с моей стороны? Ответ я могу узнать только от него самого.

— Что это? – кивает Плесецкий на пакет в моих руках, когда я вхожу в квартиру.

Мы с Аминой были уже у него несколько раз, так что в этот раз не озираюсь по сторонам, открыв рот. Живут они с Гордеем в двухъярусном пентхаусе с панорамными окнами в центре города, и посмотреть есть на что.

— Привезла народные “лекарства”, суп куриный варить буду, неизвестно чем ты тут ребенка кормишь, – ворчу я, а сама чувствую себя какой-то потерянной. На мое признание он ведь так и не ответил.

Прячу свои глаза, и он это замечает. Всегда чутко реагирует на любые изменения, которые со мной происходят, и этот раз не исключение.

— Обиделась? – спрашивает он у меня, схватив за подбородок и заставив поднять лицо.

Пакет с продуктами у меня сразу отбирает, но я вижу, каким теплом и благодарностью загораются его глаза после моих слов о супе. Ему явно не хватает заботы, либо приятна инициатива именно от меня. Последнее предпочтительнее.

— Да, – говорю я, как есть, помня главное правило. Прямолинейность и честность.

— Так надо было.

— Кому?

Злюсь снова, отстраняюсь и скрещиваю на груди руки, всем видом показывая, что обиделась.

— Мне, – не скрывает он и дергает уголком губ. Ему явно нравится чувствовать себя нужным, я оказываюсь права. – По тебе ведь непонятно, общаешься ли ты со мной только из-за нашего уговора, или тебе, действительно, нравится мое общество.

— Поэтому ты таким радикальным способом решил лишь меня своей венценосной персоны?