Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 6 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Много ты… слышала?

— Много ты… слышала?

У меня в ушах словно вата, так что его вопрос я слышу глухо. Но когда до меня доходит нелепость ситуации и его реакции, я едва не смеюсь. Прикусываю губу, чтобы не скатиться в истерику, и стараюсь привести дыхание в норму. Оно прерывистое и частое.

— Достаточно, — отвечаю я хриплым голосом и скольжу взглядом по телу мужа вверх.

Останавливаюсь на квадратном подбородке и не могу пересилить себя, чтобы посмотреть мерзавцу в глаза.

— Я всё объясню, Настен…

Голос мужа полон сожаления, но что толку?

— Разве это нужно? — ухмыляюсь я с горечью и наконец резко поднимаю взгляд, впиваясь в его глаза. — Как по мне, всё предельно ясно. Ты голый. Твоя секретарша в нашей постели в чем мать родила. Или ты собираешься навешать мне лапши на уши, что вы изучали документы? А одежду с себя скинули, потому что в комнате стало жарко? Я дура, по-твоему, да?

— Я не считаю тебя дурой, — качает муж головой. — Но всё не так, как ты себе представляешь. Дай мне время, и ты поймешь, что…

— Пойму что? Что у меня муж козел блудливый? — жалобно протягиваю я, а сама хочу оказаться где угодно, главное, не здесь.

Но я даже пошевелиться не могу, словно ноги приросли к полу, как приклеенные.

На Ольгу, которая всё это время молчит, я смотрю лишь мимолетно, так как мне физически больно видеть ее в своей кровати. Знать, что она осквернила нашу с Вадимом супружескую постель своим присутствием. Терлась о мои сатиновые простыни своей кожей и стонала там… под моим мужем…

— Настен, давай поговорим, не делай поспешных выводов, — добавляет мягко Вадим, пропуская мой выпад мимо ушей, и тянется ко мне.

— Не трогай меня! Не трогай! — вскрикиваю я и отшатываюсь, едва не падая спиной на пол.

В последний момент хватаюсь пальцами за дверной косяк и с силой сжимаю его. Легкая боль отрезвляет, и я сжимаю зубы, чувствуя, как изнутри поднимается запоздалый гнев. Боль, которая разрушает меня, при этом никуда не уходит, но она трансформируется в злость и отчаяние.

— Настен… — отрывисто протягивает он, а его рука повисает в воздухе, так и не коснувшись меня. Падает вдоль тела, и меня накрывает облегчением.

Мне физически неприятна сама мысль о том, что он тронет меня после другой женщины. Пусть и руками, но к горлу от этих картин в голове подкатывает тошнота.

Я едва сдерживаю рвотные позывы, но муж наблюдает за мной и замечает реакцию моего организма. И ему это не нравится.

Лицо Вадима смурнеет, уголки губ резко опускаются, а в глазах появляется напряжение. На скулах перекатываются желваки, и без того широкая челюсть будто становится еще шире, а брови сводятся к переносице. Весь его вид кричит об опасности, но я знаю, что он меня не тронет.

Что-что, а контролировать свой гнев Вадим умеет.

— Не смей так называть меня! Закрой свой рот! — шиплю я и тяжело дышу, ощущая, что если не успокою дыхание, то задохнусь.

Я впервые говорю с мужем так грубо. Обычно была с ним ласкова и обходительна, стараясь показать ему свою любовь и заботу, а сейчас во мне будто что-то умирает. Внутри щелкает затвор, и наружу лезут все мои эмоции, которые я не в силах подавить.

Хватаюсь свободной рукой за горло и снова перевожу взгляд на Ольгу.

Она в этот момент откидывает простыню и скалится, медленно поднимаясь и ступая стопами на пол. Движения плавные, пластичные, взгляд уверенный, в нем ни капли стыда или раскаяния.