Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 55 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Это Вадим.

Он всё еще пытается контролировать мою жизнь через других людей. Ему плевать, что мы развелись. Для него это просто формальность.

Открываю пакет — теплый суп в контейнере, свежий хлеб, яблоки. Желудок сжимается от одного запаха, но я заставляю себя налить немного супа в тарелку. Ребенку нужно питание. Мне — нет.

Сажусь за стол, смотрю на пар, поднимающийся от горячего супа и вдруг замечаю на краю столешницы его чашку. Темно-синюю, с белой полоской по ободку. Вадим всегда пил из нее кофе по утрам.

Я быстро отворачиваюсь, но взгляд цепляется за рубашку, небрежно переброшенную через спинку стула, стоящего с другой стороны. Да вашу ж мать… Его рубашка. Он забыл ее здесь. А может, специально оставил?

Встаю резко, сметаю рубашку со стула и комкаю в руках. Ткань мягкая, приятная на ощупь. Пахнет его одеколоном — терпким, древесным. Тем самым, который раньше сводил меня с ума.

Сейчас же от этого запаха меня воротит.

Я зажмуриваюсь, сжимаю рубашку сильнее и пытаюсь вытряхнуть из головы воспоминания. Но они лезут, как назойливые мухи.

Вадим в этой рубашке. Вадим, который целует меня утром перед работой. Вадим, который обнимает меня сзади, пока я готовлю завтрак.

Вадим, который ласкает свою секретаршу в нашей постели!

Открываю глаза, иду к мусорному ведру и швыряю рубашку туда. Захлопываю крышку с такой силой, что та подпрыгивает и звякает. Туда же летит и его кружка, разбиваясь о дно.

— Вот так, — шепчу я себе под нос. — Всё. Больше никаких напоминаний.

Сажусь и не без труда заставляю себя съесть суп. Всё же у меня это получается, а малыш, будто в благодарность, проводит своей маленькой ручкой по стенке моего живота, нежно поглаживая.

— Это ради тебя, малыш, — я улыбаюсь и с облегчением выдыхаю.

Но стоит мне вернуться в гостиную, как я замечаю книгу на журнальном столике. Его книга. Биография какого-то политика, которую он так и не дочитал.

Я смеюсь. Истерично, зло. Снова наткнулась на его вещь. И долго это будет продолжаться? Я ведь думала, что он забрал вообще все свои вещи. Но, видимо, назло решил оставить о себе кучу напоминаний.

Невозможно стереть человека из собственной жизни, когда он шесть лет был ее центром…

Телефон вибрирует. Я вздрагиваю, хватаю его и смотрю на экран.

Вадим: «Аида передала еду? Ешь, пожалуйста. Завтра придет бригада — доделают карниз в детской. Не волнуйся, я всё проконтролирую».

Я сжимаю челюсти и быстро печатаю ответ:

«Не надо ничего контролировать. Я сама справлюсь. Не приходи».

Отправляю, не перечитывая. Иду в спальню.

Здесь тоже всё новое. Новая кровать, новые шторы, новое постельное белье. Я сожгла старое в первую же ночь после его ухода. Буквально. Вынесла во двор, облила жидкостью для розжига и подожгла.

Соседи смотрели, как на сумасшедшую. Но мне было всё равно.

Сейчас в спальне пахнет свежестью и стиральным порошком. Никаких напоминаний.

Но когда я открываю шкаф, чтобы достать пижаму, вижу на верхней полке коробку. Ту самую, в которой лежат наши фотографии. Свадебные, с медового месяца, с поездок.

Казалось бы, да кто сейчас хранит физические версии фото, когда есть цифровые? Но есть в этом что-то такое, что нравилось нам с Вадимом, какой-то непередаваемый шарм…

Я знаю, что нужно выбросить ее. Сжечь, как и всё остальное. Но рука не поднимается. Будто над златом чахну, но ничего с этим поделать не могу…