Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 37 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Он бледнеет. Явно не предполагала, что тот разговор перед тем, как открыть дверь в спальню, я услышала весь. Каждую фразу, которая так четко отпечаталась у меня в мозгу, что я буквально могу продекларировать все предложения.

— Это… не считается… — отрывисто произносит он, а вот я едва сдерживаю ухмылку.

— С чего бы? — фыркаю я, а сама сжимаю челюсти, не понимая, как докатилась до жизни такой, что обсуждаю с мужем, что он не предохранялся, пока мне изменял.

Утешает только одно. Что близости у меня с Вадимом давно не было, а после моего отъезда, когда у них и случилось без защиты, я к себе в постель его уже не допускала.

— Я всегда пользовался защитой, Насть, — вскидывает голову Вадим. — Просто она была тонкая и порвалась.

Слова мужа звучат жалко. Меня от него тошнит, и он это видит. Так что почти сразу уходит, оставляя меня наедине с собой. Мне даже орать на него не приходится.

Вот только на следующее утро, стоит мне только расслабиться, как он снова появляется на пороге. На этот раз с огромными пакетами продуктов, которыми забивает холодильник.

— Долго ты собираешься шастать сюда, как к себе домой? — злюсь я, раздражаясь от одного его вида. Уж ничего не говорю про запах. Раньше он мне нравился, а теперь стойко ассоциируется с изменой и предательством.

— Это и есть мой дом, — отвечает уверенно Вадим, и я сжимаю челюсти. Не от гнева, а от того, что он прав.

— Тогда я съеду, — выплевываю я и, громко топая, ухожу из кухни.

— Не дури, Насть. Ты на шестом месяце, начинается третий триместр. Я должен быть рядом, чтобы быть если что на подхвате.

— Что должен, от того освобождаю, — машу я рукой и злюсь сильнее, что он идет за мной следом.

— Насть.

— Отстань от меня! Долго ты собираешься портить мне настроение и жизнь? Ты не видишь, что меня от тебя воротит? — кричу я, не сдержавшись. — Меня тошнит при виде твоей физиономии. Ты мне противен!

Не знаю, что на него действует сильнее. Мой крик или мои слова. Он будто цепенеет, мышцы лица деревенеют, а в глазах появляется холод. Больше никаких эмоций, только маска, которую он цепляет на себя, чтобы не быть передо мной в таком уязвимом положении, как раньше.

— Продукты в холодильнике, Насть, — цедит он сквозь зубы, разворачивается и наконец уходит.

Когда раздается хлопок входной двери, я вздыхаю от облегчения, но довольно быстро осознаю, что так больше продолжаться не может. Это сейчас он разозлился и ушел, но я слишком хорошо знаю Вадима, поэтому уверена, что он отойдет, остынет и снова станет ходить сюда. И никакой разницы не будет, что живет он теперь в другом месте. В его понимании наша размолвка временна, он надеется со дня на день вернуться, а мне надо окончательно и бесповоротно дать ему понять, что всё кончено.

Собираю сумку и кладу туда все самое необходимое. Поеду к родителям. Они самые родные мне люди, примут меня беспрекословно. Там я хотя бы отдохну от суеты мегаполиса и точно смогу быть уверена, что в любой момент не зазвонит дверная трель, а за ней не окажется ни мужа, ни его секретарши, у которой явно не все дома.

Когда я уже надеваю обувь и подхватываю небольшую сумку для поездки, происходит самое страшное, что я могла вообразить.

Кто-то стучится в дверь.

— Хватит уже, Вадим! Сколько можно?! — рычу я и толкаю дверь наружу.