Книга Принцип бабочки, страница 2 – Кара Райр

Я старалась контролировать нарастающую тревогу и свои действия, но выходило паршиво. Да побери меня дьявол, я не могу. Не могу сосредоточиться. надежда упорхнула из моих рук.

Багажник открывается, и я вижу своего старого знакомого. Суку Глеба… Что, мать твою? Он смотрит на меня и нагибается чтобы схватить, но я ударяю ногой по его плечу. Он пошатывается, но продолжает хватать меня уже за голые лодыжки. Я вырываюсь. В непонятном положении чувствую и вижу, как он вытаскивает меня на ослепляющеую солнцем свободу. Я не оставляю попыток оттолкнуть его, но он сильнее меня. С болью я падаю лицом на зеленый газон и пытаюсь встать, как вижу перед собой коричневые туфли. Я замерла. Теперь болела еще и шея, болело плечо, все тело ныло и молило о мягкой кровати и воде.

— Буйная какая, тащи ее на второй, — произнес грубый голос, которого я прежде не слышала. Кто это? Кто этот сумасшедший? Что это за мразь?

И вот через мгновение меня поднимают, и я вижу перед собой серый каменный дом, высокий забор и двух ротвейлеров, пускающих слюни на входе. Фак.

Я оборачиваюсь и въедаюсь взглядом в темноволосого мужчину с черными глазами и густой бородой. На нем только туфли и брюки. Мышцы такие, словно он обкололся всем чем можно, чтобы стать шкафом, машиной или как их там называют. Мерзость. Какой второй? Отпустите?! Тебя никто не отпустит, Вероника. Теперь ты будешь страдать!

Нет, я не бросила попытки вырваться. Я пыталась бить Глеба по ногам и дергалась изо всех сил. Какие там силы, я ослаблена, истощена и вымотана до невозможности, но я хочу жить. Очень хочу.

— Сука, я тебя ненавижу, сука! — кричала я, не переставая и горло рвало от боли, которые причиняли мне эти жалкие крики.

И вот он занес меня в дом. Только для меня это не дом, это место — моя тюрьма. Я чувствую это. А интуиция у меня хорошая.

Какой-то светловолосый худой парень нажал кнопку лифта, и мы с ублюдком оказались внутри. Глеб опустил меня на ноги. Я принялась нападать на него, хоть и понимала, что со связанными руками у меня ничего не выйдет. Я пыталась его пинать, но он словно не чувствовал. Мое тело совсем ослабло и выброс адреналина тут не поможет.

Глеб приложил карточку к какому-то сканеру и нажал -2.

— За что? — я вздохнула и встала у дверей.

— Веди себя хорошо и останешься жива, — лишь ухмыльнулся мой похититель и толкнул меня в проход, тут же закрывая за собой дверь.

Я пошатнулась, но не упала, ко мне начали подходить девушки, я с недоумением осматривала каждую модель в нижнем белье, которая крутилась возле меня. Кто-то сзади освободил мне руки, и я обернулась, увидев перед собой комнату с серыми стенами и черными кожаными диванами. Хоть мои руки и свободны, боль не проходила, а лишь усилилась. Я хотела пустить пулю в голову Глеба, хотела вырваться отсюда и задушить его этими же ослабленными руками. Девушки? Что блядь? Объясните кто-нибудь мне что-нибудь.

— Привет, как тебя зовут? — ко мне подошла блондинка в черном кружевном. Ее выражение лица было спокойным, а светлые глаза сияли. Комок ярости меня зовут!

— Вероника, — прошептала я, понимая, насколько мое горло высохло. Пустыня сегодня приехала в мой рот.

Я принялась потирать освободившиеся руки, сняла до конца с себя эту у людскую повязку и недоумевающе смотрела на девушек.