Книга Ты моя девочка. Смирись, страница 92 – Зоя Астэр

Зверь внутри меня доволен собой.

И я уже готов опрокинуть ее на диван, когда Яся отстраняется.

Я не удерживаю. Пусть моя девочка делает то, что считает нужным.

— Макар, — говорит она, — прежде чем мы займемся сексом, я хочу поговорить.

Заставляю себя кивнуть, хотя, по моему мнению, все обсудить можно и после.

— Но не здесь, — как-то уж чересчур серьезно заявляет Яся.

— А где?

Я согласен пойти с ней хоть к черту. Пусть только задаст направление.

— В твоей квартире, — говорит Яся. — В той, что за стенкой.

50

Макар напрягается после моих слов, но я должна настоять на своем.

Нам нужно пройти через это. Просто необходимо.

Слезаю с его колен и беру за руку.

Тяну на себя, чтобы встал, и Макар поддается. Молча идет за мной.

Отпускаю ненадолго его руку в коридоре, чтобы обуться, и буквально чувствую, как он хочет сбежать обратно в комнату.

Уверенно беру его снова за руку.

— Зачем? — хрипло спрашивает он, когда мы выходим из квартиры на лестничную клетку и подходим к соседней двери.

— Потому что это наше прошлое.

Я срываю остатки ленты, которой была опечатана квартира.

Достаю из кармана ключ и вкладываю в ладонь Макара.

— Ты хочешь поговорить именно там? — я слышу боль в голосе Макара.

И я знаю, что мы должны пойти в эту боль. Время пришло.

— Да, — голос дрожит от переполняющих меня чувств, — открой, пожалуйста, дверь. Это важно.

Макар смотрит в пол на свои ботинки. Не знаю, о чем он думает, но затем он резко вскидывает голову и быстро вставляет ключ в замочную скважину.

С каждым поворотом ключа мой пульс убыстряется.

Не слишком ли это?

Макар дергает дверь на себя. Но этого недостаточно. Чтобы открыть ее ему приходится дергать снова и снова, приложив всю имеющуюся силу.

Когда дверь поддается, то ее скрип режет не только слух, но как будто проходится прямо по сердцу.

Макар стоит на пороге, но я знаю, что нам надо дальше.

Шагаю вперед сама, хотя коленки трясутся.

Здесь все черное. Пол, стены и потолок. Почти нигде не осталось нетронутого огнем или копотью места. Дышать тут до сих пор почти невозможно.

Макар решается и тоже заходит. Под его ногами хрустят обгорелые куски непонятно чего.

— О чем ты хотела поговорить? — резко спрашивает он.

— О том, что это место существует, — говорю я.

Макар трет ладонями лицо с тяжелым вздохом.

— Яся…

— Нет, послушай, — я снова хватаю его за руку и тащу за собой в их с Ариной комнату.

Макар и это мне позволяет.

Вижу, насколько ему здесь плохо. Его буквально трясет, когда он смотрит на обугленные останки мебели. В них ничего не разобрать. Ни одного целого предмета не осталось.

— Это твоя квартира, — говорю я. — Ты жил здесь с сестрой и придурком отчимом…

— Яся, да зачем, блядь, это все? — Макар выдергивает свою руку из моей.

— Затем, что это твое прошлое. Это было, понимаешь?

— Нет.

Макар на грани, я это вижу.

И я намерена увести его за грань.

— Ты не зашел сюда ни разу. Ты проходишь мимо этого места, будто его не существует. Может, это и проще в какой-то степени. Пытаться закрывать глаза на свое прошлое. Но если его не принять, то оно не отпускает. Не дает жить дальше, понимаешь?

— Что я должен принять, Ясь? — резко спрашивает Макар. — То, что здесь сгорела моя сестра? Я это знаю, блядь!

Я киваю.

А Макар хватается за голову и трет пальцами виски.