Книга Ты моя девочка. Смирись, страница 59 – Зоя Астэр

Мне хочется рассмотреть все как следует. Такой большой. Как он поместился во мне?

Красивый. С набухшими синими венками.

Макар стонет, хватает мою руку в свою и прижимает к члену.

Направляет мою ладонь вверх и вниз по своему стволу.

Хитренький.

Наклоняюсь и целую его в напряженно сжатые губы.

Конечно, эти игры заводят нас туда же, куда и ночью.

И оторваться друг от друга мы соглашаемся только спустя несколько часов, потому что в животах у обоих урчит от голода.

Макар просто натягивает трусы, а мне хватает его футболки.

Так и спускаемся вниз, в надежде найти в холодильнике что-нибудь съедобное.

Там вообще-то вчерашний ужин кое-кого дожидается. Но мы решаем ограничиться яичницей.

Макар убирает с пола осколки от разбитого вчера стакана, пока я разбиваю на сковородку четыре яйца.

Слышу, как хлопает входная дверь, и вопросительно смотрю на Макара.

Что-то звякает, будто на полочку бросили ключи.

Я вижу, как лицо Макара каменеет. А потом его и вовсе перекашивает, когда из коридора доносится мелодичный женский голос:

— Ми-и-илый, я дома!

32

Звонкий стук каблучков приближается прямиком к кухне.

И когда их обладательница появляется, я чуть не роняю зажатую в руке сковородку.

Эффектная блондинка в вызывающе откровенном платье с обворожительной улыбкой подходит к Макару и повисает на его шее.

— Ну что ты, дорогой муженек, застыл, как не родной? — сладко мурлычет она, прижимаясь к Макару, который, кажется, превратился в каменную статую.

Сковородка все-таки падает. А блондинка, несмотря на грохот, даже не оборачивается в мою сторону.

Либо она глухая и слепая, либо заметила здесь только Макара намеренно.

А я, наверно, тоже превратилась, как и Макар, в статую.

Как она его назвала? Мне ведь послышалось?

Отчего-то становится трудно дышать. И крайне неуютно находиться сейчас здесь в одной мужской футболке.

Ловлю взгляд Макара, и в сердце будто вонзается нож.

Потому что я вижу вину. Чертову бездну вины.

Как же так?

Голова кружится, и я опираюсь рукой о столешницу, чтобы не упасть.

Макар отмирает и резко отталкивает от себя блондинку.

— Какого хрена ты приперлась в мой дом? — ледяным тоном спрашивает он.

Холодный прием нисколько не смущает девушку. Она изящно расправляет точеные плечики.

— Мы же женаты, милый, — с нежной улыбкой воркует она. — Я просто вернулась домой.

— Какого хрена тебя пустила охрана? — рычит Макар. — Я уволю придурка, который открыл тебе ворота.

Улыбка дрожит на лице блондинки, но очевидно железной волей она удерживает ее на месте.

— Просто они еще помнят, кто здесь настоящая хозяйка.

Она наконец поворачивается в мою сторону. Окидывает с ног до головы презрительным взглядом. Словно таракана, которого готова раздавить своей туфлей.

А я просто задыхаюсь от шокирующей правды.

Мне даже плевать, что я стою сейчас перед ней почти голая. Настолько больно мне никогда еще не было.

Нет, было. В ту ночь, когда погибла Арина, я тоже чувствовала, что умерла вместе с ней. И сейчас я не могу пошевелиться. Снаружи ступор, а внутри просто агония.

Как он мог так со мной поступить?

Зачем? Это слишком жестоко.

— Обалдеть! — ошарашено комментирует блондинка. — Да ты же прям моя копия…

Я тоже заметила, да.

Мы обе хрупкие блондинки с серо — зелеными глазами. Черты лица похожи. Рост примерно одинаковый. Только ее волосы завиты в безупречно ровную блестящую волну. А мои растрепанные кудри торчат в разные стороны, дополняя образ застуканной на месте любовницы.