Книга Развод. Бессердечная овечка, страница 20 – Зоя Астэр

Стою на холодной улице в домашних тапочках, не веря в то, что это действительно со мной происходит.

Слезы катятся из глаз. Как Юра посмел так со мной поступить? Как ему такое только в голову пришло?

Колочу в дверь кулаком, а затем и ногой. Но Юра не открывает. Жму на звонок. Бесполезно.

Как назло, кто-то из малышей начинает плакать. До меня доносятся отголоски жалобных всхлипов, и это рвет мне сердце.

Я не могу оставить на мужа детей! Я не могу не знать, что с ними происходит. Это просто ужасно!

Меня трясет от паники. Ладошки потеют. Лихорадочно соображаю, что делать.

Если пробраться на задний двор, то можно попробовать войти в дом через дверь на террасу. Я обычно запираю ее на замок только перед сном. Проблема в том, что с улицы на наш задний двор не попасть. Точнее с этой улицы не попасть. Если пройти чуть дальше и свернуть на соседнюю улицу, то можно обогнуть наш участок и попробовать перелезть через забор. Тогда я окажусь там, где нужно.

Не глядя, на бегу, скидываю тапочки и сую ноги в ботинки. Надеваю куртку и тут же мчусь на дорогу. Ничего вокруг себя не вижу. Все мысли о четверых малышах, которые, как мне сейчас кажется, находятся чуть ли не в опасности.

К тому же в голову лезут неприятные мысли о том, что я стану делать, проникнув обратно в дом. Стану драться с мужем, если он снова попробует меня выкинуть за шкирку. Может, стоит позвонить в полицию?

Ужас. Мы превратились в неблагополучную семью из сводки новостей. Вдруг, если я вызову полицию, нас сочтут неблагонадежными? Вдруг, опека вообще отберет детей? Я слышала, что такое бывает.

Меня уже трясет от всех этих мыслей. Бегу сломя голову.

А стоило бы все же смотреть по сторонам.

Слышу визг тормозов. В глаза бросается свет фар. Пытаюсь понять: в какую сторону отскочить, чтобы избежать столкновения, но не успеваю.

Удар, и меня кидает на асфальт. Отбрасывает на пару метров.

Затылок взрывается болью, а перед глазами темнеет. Меня что, сбила машина? Нужно скорее подняться на ноги! Пытаюсь пошевелиться, но у меня ничего не получается. Руки и ноги вроде слушаются, но с таким трудом, что я только беспомощно барахтаюсь на земле. Голова так гудит, что я теряю ориентацию в пространстве.

Темнота вечернего неба, смешивается кусками, как в калейдоскопе, со светом фар.

Слышу, как хлопают двери автомобиля. Торопливые шаги и две фигуры, зависшие надо мной.

— Че делать будем? – низкий мужской голос.

Не могу даже понять, кому из двоих он принадлежит.

— Как что? – отвечает второй, не такой низкий, но тоже мужской. – Скорую надо вызывать.

— Да погоди, - останавливает его тот, что более грубый. – Эту выскочившую на дорогу идиотку по-любому на нас повесят. Права, как минимум, отберут. А мне ехать во Владивосток через месяц. Мы ж ее не сильно то и пнули. Давай к нам отвезем. Она там в себя придет. Убедимся, что с ней все ладно, денег дадим, чтоб не обижалась, и разойдемся без скорой и полиции…

— Это как-то неправильно что ли…

— Неправильно на дорогу выскакивать и людей нормальных подставлять! Давай, помоги мне ее на заднее сидение затащить.

Зрение все еще не вернулось. И я не могу разглядеть даже лиц, склонившихся надо мной мужчин.

Чувствую, как меня хватают за руки и за ноги. Мычу, пытаясь сопротивляться. Нет-нет-нет! Мне нужно домой, к детям!