Книга Измена. Незаменимых нет, страница 75 – Зоя Астэр

— Они твои, - Герман разводит руки в стороны, – давай…

И я срываюсь. Замахиваюсь несчастными пионами и бью Германа по груди. Оберточная бумага шуршит, а белые кружевные лепестки летят в разные стороны совершенно беззвучно.

Герман не двигается. Никак не реагирует на мое варварское поведение. И я замахиваюсь снова. Бью его букетом пока прекрасные пионы не превращаются в жалкие палки.

Чтоб он провалился со своими букетами и спокойными глазами. Пришел опять мне все испортить, гад!

— Мам, вы иглаете в баню? – спрашивает прибежавшая на шум Даша.

— Почему? – я обессиленно опускаю вниз руку с ободранным букетом.

— Ты меня так стукала в бане веником, - Даша подбирает с пола белый лепесток и крутит его, изучая, перед глазами.

— Что-то вроде того… - соглашаюсь я.

— Мне не нлавится баня и когда шлепаеют веником, - сообщает Даша Герману.

— Знаешь, мне тоже, - Герман подмигивает дочке. – Но если мама хочет играть в баню, то что поделать?

— Почему нужно всегда делать то, что хочет мама? – капризно спрашивает Даша.

— А что хочешь делать ты? – Воецкий просто само участие.

Он смотрит на дочку с такой нежностью, что у меня слезы на глаза наворачиваются.

Почему? Ну почему теперь, а не четыре года назад, когда это было так необходимо?

— Я хочу плавать в той холодной леке! – совершенно спокойно заявляет Даша.

У меня от ее слов волосы на голове встают дыбом. Вижу, что и Герман напрягается. Просто каменеет от слов ребенка.

— Неужели ты тогда не испугалась? – спрашивает Герман после секундной заминки.

Даже Даша прекрасно понимает, когда было это «тогда».

— Испугалась, - кивает Даша, - но ты меня спас. Отдал маме. А я хочу сама! Сама плавать.

— Даша, - стыжу я ребенка, - это было очень опасно. Герман чуть не погиб, спасая тебя. А ты хочешь все повторить?

Даша обиженно выпячивает губу.

— Возможно, дело не в речке, - предполагает Герман. – Кажется, она хочет научиться плавать… Даша, я могу научить тебя плавать в другой воде, ты хочешь?

— Да! – дочка радостно хлопает в ладоши, приплясывая на разбросанных под ногами лепестках.

— Решено! – Герман улыбается, переводя взгляд с меня на ребенка. – Летим на море и учим Дашу плавать.

— О нет, даже не думай, - я тычу в Воецкого палками от пионов. – Я ни за что не отпущу с тобой Дашу!

— Я знаю, что не отпустишь, - соглашается Герман. – поэтому ты тоже летишь.

— Не слишком ли много ты на себя берешь? – холодно интересуюсь я.

— Аня, - тон Воецкого мягкий, словно он пытается успокоить неразумного ребенка. – Подумай о дочери. Вместо того, чтобы бояться воды, она хочет научится плавать. Давай поможем нашей девочке жить полной жизнью без страхов.

Как же он меня злит! Это просто невозможно…

И что я могу сказать? Нет, давай запретим ей подходить к воде?

Но именно этого мне на самом деле хочется больше всего. Не подходить самой и не подпускать Дашу.

Как же быстро они спелись! Это так несправедливо…

Я с беспомощным стоном швыряю палки от цветов на пол к лепесткам и просто сбегаю с поля боя.

Несусь на кухню, оставляя застывшего в дверях Германа.

Какое еще море зимой? Как у него все просто. Я, между прочим, работаю. А Даша ходит в сад.

Судорожно наливаю себе воды из графина. Губы пересохли.

Подношу стакан к губам, но руки так дрожат, что я больше стучу себе стеклом по зубам, чем пью.